Исторические заметки

Список разделов Историческое краеведение и генеалогия История

Описание: Статьи, вопросы, обсуждения, исследования, поиски, связанные с историей Ступинского района и самих людей
Правила раздела: При копировании материалов ссылка на stupinsky.ru обязательна!
Модератор: Кирилл_Н

  • 1

#41 T.Larina » 13.12.2014, 16:34

Статья из газеты "Московский большевик" от 21 ноября 1940 года, стр. 2.
Как Малинский район руководит пропагандой
Секретарь парторганизации  Малинской  МТС тов. Григорьев установил своеобразный порядок проведения товарищеских собеседований. Провозгласив "принцип добровольности", он определил единый день для таких собеседований и потребовал участия в них всех членов партийной организации.
Начались собеседования, посвященные последовательно целым главам "Краткого курса истории ВКП(б)". Поскольку тов. Григорьев считал, что основной целью этих занятий является проверка знаний их участников, он сам определял характер вопросов и задавал их собравшимся.
Витоге в МТС организовался оригинальный кружок без опытного пропагандиста, подменявший и тормозивший самостоятельное изучение истории партии. Под новой вывеской тов. Григорьев возрождал прежнюю кружковщину с обязательным посещением, с уравнительным подходом к людям, имеющим совершенно разную подготовку.
Как же реагировал  Малинский  райком ВКП(б) на "инициативу" тов. Григорьева? В МТС было созвано партсобрание, на котором зав. отделом пропаганды и агитации РК ВКП(б) тов. Алабушев произнес речь и от имени райкома предложил товарищеских собеседований "больше не проводить".
Райком партии не помог товарищам из МТС правильно организовать проверку самостоятельной учебы членов и кандидатов партия.
Не лучше обстоит дело и в других парторганизациях района. Еще 12 января 1940 года отдел пропаганды и агитации РК ВКП(б) провел совещание по обмену опытом с товарищами, изучающими историю ВКП(б). На этом совещании секретарь парторганизации совхоза "Красная заря" № 1 тов. Захаров, старший агроном райземотдела тов. Матвеев и ряд других товарищей, между прочим, сообщили, что они изучают третью главу "Краткого курса". Прошло более десяти месяцев, но отдел пропаганды и агитации не поинтересовался дальнейшей учебой участников совещания, иначе он бы выяснил, что тов. Захаров все еще, "изучает" третью главу, а тов. Матвеев вовсе прекратил учебу.
Основное свое внимание отдел пропаганды и агитации  Малинского  райкома ВКП(б) уделяет статистике, а не фактическому положению дел в районе. Об этом говорят документы, аккуратно подшитые зав. отделом тов. Алабушевым. Вот, например, отчеты пропагандиста тов. Шишкова. 13 мая он сообщил:
"Мною 11 мая 1940 года проведена консультация по четвертой главе в парторганизации совхоза № 3. Присутствовало семь человек. Консультация прошла путем постановки смысловых вопросов и здесь же давались мною ответы.
Проходит три дня, и снова поступает от тов. Шишкова докладная записка:
"Мною 14 мая проведена консультация по четвертой главе в парторганизации НКВД. Присутствовало 9 человек. Консультация прошла путем постановки смысловых вопросов и здесь же давались мною ответы".
Один отчет похож на другой. Оба край не невразумительны, но это никого не беспокоит. В конце каждого месяца по таким "отчетам" составляются для секретаря райкома более широкие докладные записки:
"В октябре 1940 года в парторганизациях района проведено товарищеских собеседований пять. Присутствовало 34 человека, из них членов партии - 12 кандидатов - 16, беспартийных - 6 человек".
По таким шаблонным запискам в  Малинском  райкоме составлялось представление о состоянии пропагандистской работы в районе. Неудивительно, что райком партии долго не знал, что в  Малинской  МТС товарищеские собеседования превратились в какую-то особую, самодовлеющую форму изучения "Краткого курса". Большой неожиданностью оказалось для райкома и прекращение работы кружка по изучению "Краткого курса истории ВКП(б)" в совхозе "Красная заря" № 1. В сентябре руководитель кружка тов. Симаков был призван в РККА, и кружок ликвидировался. 15 человек прекратили учебу.
В  Малинском   районе  есть немало таких руководителей, которые оправдывают свою теоретическую отсталость ссылками на занятость, противопоставляют борьбу за выполнение промфинплана изучению марксистско-ленинской теории. Директор совхоза имени IX с'езда профсоюзов тов. Доровских, член ВКП(б) с 1919 года, утверждает, что является "активным участником истории партии и поэтому ему якобы незачем изучать "Краткий курс истории ВКП(б)". Но когда у него спросили, когда и кем была организована и какие задачи ставила перед собой группа "Освобождения труда", он, не моргнув, ответил:
- Организована была Лениным в 1901 году, а задачи эта группа ставила революционные. Неудивительно, что самодовольный и чрезмерно самоуверенный Доровских не пользуется никаким авторитетом в руководимом им совхозе. Совхоз работает очень плохо.
Член ВКП(б) с 1925 года Егоров не принимает никакого участия в партийной жизни, не изучает "Краткого курса истории ВКП(б)". После того, как он не справился с работой заведующего районным земельным отделом, его направили в качестве старшего зоотехника в совхоз "Красная заря" № 1. Здесь он был избран секретарем парторганизации. Но и на этой работе тов. Егоров проявил себя как плохой организатор и руководитель. В октябре 1940 года секретарь парторганизации был переизбран: сказалась теоретическая безграмотность тов. Егорова. Сейчас тов. Егоров работает в совхозе младшим зоотехником.
Значительная часть руководящих партийных, советских и хозяйственных работников  Малинского   района  все еще не приступила в серьезному изучению "Краткого курса истории ВКП(б)". И это никого не беспокоит. Не тревожит руководство  Малинского  РК ВКП(б) и тот факт, что многие товарищи, изучая "Краткий курс истории ВКП(б)", до сих пор не двинулись дальше первых его глав. Вопреки всем "оперативным" статистическим сводкам в районе 423 человека вот уже более полутора лет работают над изучением I, II, III, IV глав "Краткого курса истории ВКП(б)" и только 27 товарищей изучают послеоктябрьский период.

В. Каплан

T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

  • 2

Мышенское

#42 внучка » 13.03.2015, 21:47

Здравствуйте, уважаемые форумчане. Я очень рада возможности пообщаться .Хотелось бы побольше узнать о Родине моего деда, прадедов ...
Когда то они жили в Хатуни и в Мышинском. Про Хатунь много информации, а про Мышинское не очень.
внучка F
Пользователь
Пользователь
Откуда: Тульская область
Репутация: 3
Лояльность: 7
Зарегистрирован: 13.03.2015
С нами: 2 года 9 месяцев

  • 1

#43 T.Larina » 14.03.2015, 18:21

внучка писал(а):Здравствуйте, уважаемые форумчане. Я очень рада возможности пообщаться .Хотелось бы побольше узнать о Родине моего деда, прадедов ...
Когда то они жили в Хатуни и в Мышинском. Про Хатунь много информации, а про Мышинское не очень.

Про Хатунь действительно очень много всего написано, потому что это крупнейшее торговое село, некогда центр волости и, к тому же, еще и древний город. А вот Мышинское - действительно, скажем так, не на слуху.
Попробую что-нибудь отыскать. Сейчас пока что готовлю статьи о Пески и усадьбе Бахтимерево, располагающихся в Коломенском районе.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

  • 1

п. Пески Коломенского района

#44 T.Larina » 22.03.2015, 20:26

Первое письменное упоминание о сельце Пески можно встретить в Писцовых книгах Московского уезда от 1577-1578 гг.:
"За Михайлом Ивановым сыном Колтовского: сельцо Пески, а в нем пашни худ. земли 100 четьи без полуосьм., да пер. 100 четьи, да пер. ж кустарем да лесом поросло 90 четьи в поле, а в дву потому же, сена 100 коп., лесу непашенного у сельца и у деревень в длину на полверсты, а поперек четв. версты."
В период генерального межевания, проводимого в эпоху Екатерины II, была сделана следующая запись о сельце Пески (1769 г.):
"Пески - сельцо Коломенского уезда, Похрянского стана, общее владение полковника князя Михаила Петровича Черкасского, поручика Матвея Афанасьевича Норова, капитана Василия Васильевича Хрущова, душ 158".
Пески ПГМ.jpg


Пески 1796.jpg
Пески и Бахтимерево в период екатерининского генерального межевания

После административной реформы Пески вошли в состав Колыберевской волости I стана.
В "Указаниях селений Московской губернии" от 1852 г. о Песках сделана следующая запись:
"Сельцо Пески, 1 стана, князя Черкасского Бориса Александровича, подпоручика Лельковского Александра Ивановича и малолетней девицы Норовой Марии Михайловны, крестьян 201 душа мужского пола, 221 женского, 100 дворов, 90 верст от стол., 10 верст от уезд. гор., на проселочной дороге".
Также и по состоянию на 1861 г. Пески находились во владении коллежского регистратора кн. Б. А. Черкасского (196 душ) [1].
По состоянию на 1890 г. упоминается также об имении коллежского асессора Дмитрия Александровича Анькова при станции "Пески".
Отдельного разговора заслуживает станция "Пески", которая сейчас располагается на Казанском направлении Московской железной дороги, а некогда эта дорога называлась Московско-Рязанской. "Пески" были следующей остановкой после "Воскресенского". Интересно, что стоимость проезда от Москвы до Песков по железной дороге по состоянию на 1887 г. в поездах I класса составлял 3 рубля 56 копеек, II классом - 2 рубля 66 копеек, III классом, самым бюджетным - 1 рубль 36 копеек. Доехать же из первопрестольной до Песков можно было примерно за 3 часа 41 минуту.
В 1899 году в Песках была построена каменная часовня, возведенная в память коронации Николая II. Часовня была приписана к Никольской церкви в с. Старки, однако, сломана в XX в.
Поселок при станции Пески был популярным дачным местом, здесь на рубеже XIX-XX вв. хорошо развивались спортивные и развлекательные кружки, например, спортивный клуб и секция женского футбола.
Известно, что в 1876 г. в ночь на 15 сентября в поселке Пески сгорела дача графа Ланского, застрахованная на сумму 22 000 руб., при этом убыток составил 37 000 руб [2].
По состоянию на 1894 г. в Песках проживало, в общей сложности, 580 человек. В селе была 1 винная и 2 мелкоторговых лавки. Кстати говоря, эту винную лавку в 1909 году едва ли не ограбили, о чем была сделана заметка в "Московских ведомостях" от 1 октября (18 сентября) 1909 г.:
Изъ-под Москвы

Покушение на ограбление винной лавки
На днях злоумышленники пытались ограбить казенную винную лавку в деревне Песках, Коломенского уезда, но вовремя были замечены и скрылись, произведя один выстрел.
В Справочнике населенных мест от 1912 г. упоминается «дачная местность Пески», где располагались квартира урядника и три каменоломни. А возле близлежащей деревни Елино находилось имение Шереметьевых (в 1912 г. - А.Т.Шереметьева). Ранее, в 1890 г., упоминалось об этом имении как об имении бронницких купцов Шереметьевых.
Пески 01.jpg
Пески и окрестности в 1860-х гг.

В Песках располагалась земская школа, открытая в 1880-х годах. На рубеже XIX-XX вв. здесь учительствовали педагоги из духовного звания Мария Николаевна Фомина и Елизавета Ильина.
После Октябрьской революции, когда начали формироваться сельсоветы, на территории Колыберевской волости существовало два Песковских сельсовета, которые затем, в 1922 г., были объединены в один [3].
А в 1923 году здесь был создан первый во всем Коломенском районе пионерский отряд.
По состоянию на 1928 г., в Песках были больница, школа первой ступени, сельсовет, почтовое отделение. В 1929 г. в ходе коллективизации в Песках был образован колхоз "Весенние всходы" (до 1951 г.).
Пески Весенние всходы 1944 год.jpeg
Вспашка поля на лошадях в колхозе Весенние всходы. На первом плане-колхозник-стахановец Е.В.Бутров.
Источник: РГАКФД, Шифр: 0-101334 ч/б
Автор съемки
Неграш
Номер единицы хранения: 101334
Дата съемки: 1944
Место съемки: Россия, Московская обл.
Пески Весенние всходы 1944 год.jpeg (10.44 КБ) Просмотров: 878

В середине 1930-х годов здесь образовался знаменитый поселок художников, созданный для кооператива "Советский художник" на основании Постановления Президиума Мосисполкома от 29.06.1934 г. № 1199. Здесь было 69 дач творческих работников, среди которых были Ю. Пименов, А. Куприн, А. Ахматова, М. Цветаева, а также известный советский режиссер С. Герасимов. Данный поселок считается объектом культурного наследия регионального значения.
С.М.Мейен.jpeg
Источник фото: [url=http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=51414&fullview=1&order=]http://www.cirota.ru/forum/[/url]


Софья Михайловна Мейен, урождённая княжна Голицына 1903 – 1982 г в Песках, 1974.jpeg
Источник фото: http://mamlas.dreamwidth.org
С.М. Мейен (урожд. княжна Голицына) на даче в поселке "Советский художник" в Песках, 1974 год.

Разросшийся благодаря добыче песка и известняка в близлежащих карьерах, а также стремительному росту строительной промышленности, поселок приобрел статус рабочего уже в 1938 г.
Во время Великой отечественной войны в районе Песков часто проходили бомбежки, поскольку рядом была железная дорога и станция. Сегодня в поселке находится памятная плита "Скорбящая мать", где и увековечены имена тех жителей поселка, которые отдали свои жизни за приближение победы.
Еще одним промышленным предприятием, которым знаменателен поселок Пески, является асфальтовый завод, строительство которого началось в 1938 г., который в разные годы именовался сначала Московским Асфальтовым заводом, затем Песковским комбинатом асфальтовых изделий и Песковским комбинатом строительных материалов.
Так описывает поселок Пески справочник "Всё Подмосковье":
"Пески - рабочий поселок - в Коломенском районе у ст. Пески Рязанского направления, в 13 км к северу от г. Коломны. Возник в советское время в связи с разработкой месторождений песка, известняка и развитием промышленности строительных материалов (известково-алебастровый комбинат, Московский комбинат асфальтовых изделий). Отнесен к категории рабочих в 1938 г. Численность населения в 1926 г. составляла 400 жит., в 1939 г. - 3,7 тыс., в 1959 г. - 5,6 тыс. жит. Живописная природа и близость р. Москвы вызвали здесь дачное строительство и приток отдыхающих летом.
"Пески", сан. - в 12 км от гор. Коломны и в 1 км от станции "Пески" Рязанск. направл. Лечение туберкулеза в активной форме. Расположен на берегу Москвы-реки в липовом парке. Рядом сосновый бор.
Пески, ст. - на Рязанск. направл., 101 км от Москвы. Пригородные поезда. В 1 км на прав. берегу Москвы-реки один из лучших д.о. Подмосковья - "Пески" (в старинной усадьбе Милославское)" [4].

Список использованной литературы:
1. ЦГА г. Москвы, ф. 391, оп. 1, ед. хр. 1.
2. Обзор Московской губернии за 1876 г. - М. : Губ. тип., 1877. - с. 31.
3. см. Справочник по административно-территориальному делению Московской губернии 1917-1929 гг. - Москва, 1980.
4. Все Подмосковье. Географический словарь Московской области. - Москва: "Мысль". - 1967 г. - с. 341 - 342.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

  • 1

#45 Владимир » 05.07.2015, 09:34

Доброе утро всем!
Господский дом, обозначенный на карте Шуберта (1860 г.). Уж не усадьба ли это Абакумовых? Или ещё рановато ей здесь было появляться?
Действительно Татьяна, господский дом был в Глебово. Мне о нем родные говорили, ещё там были замечательные барские сады.

Следовательно, Глебово было значимым и крупным селением, хотя само волостное правление, в состав которого по обыкновению входили волостной старшина и писарь (например, на рубеже XIX - XX вв. волостным старшиной был Ксенофонт Егоров), находилось в соседнем селе Хонятино.

Глебово было не большим селением по сравнению с тем же Хонятиным. С Глебово вся знать приходила в Хонятино, на церковные службы и гуляния (по словам моих родных). В Хонятино были тоже барские сады в двух местах. Мне тоже рассказывали про них, но к БОЛЬШОМУ сожалению их вырубили так называемые коммунисты. Когда мама была маленькой она застала один из этих садов между селом Хонятино и д. Пестриково. Второй сад вырубили раньше, он был между селом Хонятино и Красной зарёй( нынешнее отделение Хонятино "совхоз"). В советское время до 80-х в д. Глебово не было электричества , муж бабушки Фионы (наших соседий по Хонятину в советское время) ходил с Глебово в совхоз на работу на лесопилку каждый день. Позже им дали жильё в совхозе Хонятино. В речке Коновке что от Ягдничево до Четряково раков было как грибов в лесу, пройтись по речке с ведром и принесть полное домой дело умелое. В конце девяностых начало двухтысячных мы с троюродным братом Василием сварили в кастрюльке только одного рака!
С появлением дач в черте деревни Хонятино, в лесной зоне в верховьях реки(что запрещено законодательно) умудрились построить дачи и канализационные сливы вывести в реку (со слов местных жителей совхоза Хонятино), после же не о каких раках речь идти не могла.
:) :) :)
Владимир M
Участник акции "Чтобы помнили"
Участник акции "Чтобы помнили"
Аватара
Возраст: 32
Откуда: Москва, Буньково, Хонятино.
Репутация: 65
Лояльность: 169
Зарегистрирован: 19.12.2014
С нами: 2 года 11 месяцев

  • 1

Мышенское

#46 T.Larina » 18.07.2015, 20:58

Название села восходит, по мнению Е.М. Поспелова, к личному имени "Мышка". Название "Мышенское", как и "Мышецкое", произошло от единого личного имени и изначально носило форму "Мышкино".
Этому подтверждение можно встретить и в первых записях о селе от 1627-1628 г., когда Мышенское ("Мыжецкое тож", "Мышково") упоминалось как "Мышкино". Эти записи касались Покровской церкви села:
"церковь Покрова Святей Богродицы в Мышкине, по окладу дана полтретья алтына, по наказу гривна".
Чуть позже, в 1646 г., в Переписных книгах Московского уезда (Хатунская волость была дворцовой и относилась к Московскому уезду, а не к Серпуховскому, как это было позже) о селе пишется так:
"Село Мышкино, на речке Меремежке, у церкви во дворе поп Родион Иванов, да в селе крестьян 19 дворов".
Хатунская волость, в составе которой было Мышенское, была дворцовой и принадлежала напрямую государству в лице царской фамилии.
Более подробное описание Покровской церкви в Мышецком дано в Писцовой книге Московского уезда (1677 г.):
"Село Мышенское, а Мышецкое тож, по обе стороны речки Меремежки, а в селе церковь во имя Пречистыя Богородицы древяна клецки, с трапезою около церкви с дву сторон паперть, на паперти лестницы. Церковь, трапеза и паперть крыты тесом. В церкви царския двери (царские врата — Прим.) сень и столбцы, местных образов по правую сторону царских дверей: образ Покрова Пресвятыя Богородицы в киоте, оклад серебреной басемной, золочен, два венца серебревых резных, золочены; по левую сторону царских дверей: образ Великомученицы Парасковеи, нарицуемыя Пятницы, в киоте, перед местными иконы свеча поставная, писана красками; над царскими дверьми деисусов 11 икон; перед деисусом паникадило медное о 12 шанданах, в олтаре на престоле евангелие печатное, оболочено бархатом червлетым, распятие и евангелисты медные; крест благословенной обложен серебром басемным, золоченым; за престолом образ Пресвятой Богородицы, венец и цата серебреные, золочены, резные, оклад, серебреный, басемной, да прикладу два золотых, да денег 23 алт. 2 ден. Серебреных и золоченых, на той же цке на другой стороне образ Николая Чудотворца; на жертвеннике сосуды оловянные, укропник и кадило медное. Риза дороги красныя, оплечье отлас золотной; риза и стихарь полотняные, поручи, две патрахели отласныя. Книг: псалтирь с воследованием, минея общая с праздники, апостол, октоя на 8 гласов, две триоди — постная да цветная, псалтирь учебная, служебник и требник. - Да у той же церкви придел по имя Николая Чудотворца, а в пределе царския двери, сень и столбцы, по правую сторону царских дверей: образ Николая Чудотворца в киоте, с житием, три венца серебреных резных, образ Пророка Илии; на престоле евангелие ветхое письменное; за престолом образ Пресвятой Богородицы Владимирския оклад и венцы серебреные, на другой стороне образ Николая Чудотворца. Пред церковью колокольница рубленая о шти углах, верх шатровой, на ней колокола, весу в них пуд с пять. У церкви во дворе поп Родион Иванов, во дворе пономарь Левка Моисеев; церковной усадебной и огородной земли десятина без трети, пашни пахатной середней земли 10 чети, сена по обе стороны речки Меремежи 20 копен». Известно, что в 1680 г. поп Родион Иванов умер.
1706 года, октября в 8 день, выдан антиминс, по благословенной грамоте в Московский уезд, в Хатунскую десятину, в село Мышинское, к церкви Покрова Богородицы".
3-3.jpg
с. Мышенское на Плане генерального межевания (1769 г.)

По результатам генерального межевания земель, проведенного при императрице Екатерине II, о Мышинском имелась следующая запись (1769 г.,орфография сохранена):
"Хатунь, село Московского уезда, Замыцкого стана с селами Починки, Каменищи, Мышинское, Вихорня, высочайшим указом пожаловано в вечное и потомственное владение графу Алексею Григорьевичу Орлову-Чесменскому... . ...душ по 4-й ревизии, в селах: ... Мышенское 103/111 (мужского пола/женского пола — Прим.), церковь Покрова...".
Села Мышенского церковная земля внутри Хатунской волости церкви Покрова Пресвятой Богородицы межевал 6 октября 1769 г. Арнаутов".
Мышинское относилось к дворцовой Хатунской волости, которая на правах особого административно-территориального образования относилась не к Серпуховскому, а к Московскому уезду. Тем не менее, при административной реформе XIX в., Хатунскую волость всё же отнесли к Серпухову, и Мышинское, соответственно, вместе с ней.
1-Р.6 Л.6.jpg
с. Мышенское в 1860 г.
1-Р.6 Л.6.jpg (81.16 КБ) Просмотров: 2100

Мышенское было достаточно крупным селом и неплохо развивалось благодаря тому, что неподалеку проходил проселочный тракт на Бронницы.
Так, по материалам от 1862 г., в Мышенском проходило две ярмарки, а также располагалась квартира станового пристава. Дворов в ту пору насчитывалось 54, лиц мужского пола - 262, женщин - 350.
Отдельно следует сказать о ватных фабриках в Мышенском. Фабрика торгового дома Барляевых (братья Степан и Алексей Григорьевичи Барляевы) появилась в 1869 г. и располагалась на землях, арендуемых у крестьян, на берегу реки Меремежки. Заведовал фабрикой Кирилл Алексеевич Барляев, по всей видимости, сын Алексея Григорьевича. Еще одна ватная фабрика братьев Барляевых была основана в 1890 г. при деревне Палихове Серпуховского уезда и заведовал ею уже сын Степана Григорьевича — Василий Степанович. Фабрика производила хлопковую вату. Вторая фабрика, одна из трех в Серпуховском уезде специализирующаяся на изготовлении хлопковой ваты (по данным на 1884 г.), также располагалась в Мышенском (основана в 1875 г.) и так же на арендуемой у крестьян земле. Владельцем второй фабрики был крестьянин В. Н. Шуьгин, по совместительству и попечитель Мышенского земского училища. Распределение производственных мощностей этих двух фабрик было примерно равным. Для сравнения достаточно привести следующую таблицу (по состоянию на 1884 г., Д. Е. Дементьев):
--------------------------------------------------------------------------
| Фабрика Барляевых | Фабрика В. Шульгина |
--------------------------------------------------------------------------
| 1 паровая машина в | 1 паровая машина в |
| 10 ном. с. и 1 водяное | 15 ном. с. и 1 водяное |
| колесо в 10 сил | колесо в 8 сил |
---------------------------------------------------------------------------
| 8 чесальных машин | 9 чесальных машин |
---------------------------------------------------------------------------
| 16 мужчин рабочих из | 14 мужчин рабочих из |
| уезда | уезда |
---------------------------------------------------------------------------
| 2 мужчин рабочих из | 1 рабочий из других |
| других уездов | уездов |
---------------------------------------------------------------------------
| наибольшее число | наибольшее число |
| рабочих - 20 | рабочих - 16 |
---------------------------------------------------------------------------
| наименьшее число | наименьшее число |
| рабочих - 18 | рабочих - 16 |
----------------------------------------------------------------------------
| баня для рабочих | ------- |
----------------------------------------------------------------------------
| фабрика работает 11 | фабрика работает 12 |
| месяцев в году | месяцев в году |
----------------------------------------------------------------------------

По случаю престольного праздника — 1 октября по ст. стилю — были нерабочими днями 2 и 3 октября на обеих фабриках.
По состоянию на 1912 г., в Мышенском были ватная фабрика торгового дома Барляевых и земское училище. На рубеже XIX - XX законоучителем в этом училище был священник Василий Васильевич Боголепов, а учителем — Василий Петрович Богоявленский.
Он же был и законоучителем в церковно-приходской школе деревни Бекетово, прихода села Мышенского. Бекетовская школа была учреждена в августе 1887 года и располагалась в арендованном доме. В штате педагогов школы по состоянию на 1889 год, помимо законоучителя о. В. В. Боголепова, был учитель пения - местный псаломщик Н. Беляев, а также учитель по остальным предметам — студент Московской семинарии С. Сарыевский. Попечителем церковно-приходской школы д. Бекетово была графиня М. В. Орлова-Давыдова, местная помещица и учредительницы богадельни.
Покровский храм в Мышенском издревле был деревянным, не раз переживая при этом поновление (одно из которых состоялось в 1800 г.). В конце XIX в. (1872 г.) деревянную церковь Покрова Пресвятой Богородицы в с. Мышенском перестроили на каменную, которая и стоит в селе по сей день.
Сохранилась информация о разрешении строительных работ нового храма:
"...2) Согласно прошению священно-церковнослужителей и прихожан Серпуховского уезда, Покровской, в селе Мышенском, церкви, с разрешения Московского епархиального начальства 22 мая сего 1870 г., дозволено им на церковную сумму, пожертвования прихожан и другие, имеющиеся в виду, средства построить в том селе новую каменную трехпрестольную церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы с приделами во имя Тихвинской Божией Матери и Святителя Николая. ..."
"Московские епархиальные ведомости, № 27 от 1870 г."
Однако освящение обновленного храма состоялось гораздо позже - лишь в 1895 году был освящен главный предел Покрова Пресвятой Богородицы. Архитектурный стиль данного храма специалисты относят к эклектике, однако, полноценно о его красоте сейчас можно судить только по старинным фотографиям: после советского времени церковь пришла в полное запустение. Покровская церковь функционировала до 1960 года, после чего лишь в 1993 году вновь открыла свои двери для верующих.
Мышинское.jpg
Покровская церковь с. Мышенское, 1 марта 1989 г.
Автор: А. Агафонов.
Фото с сайта http://sobory.ru/


Мышинское иконостас.jpg
Иконостас Покровского храма в с. Мышенское, 1 марта 1989 г.
Автор: А. Агафонов.
Фото с сайта http://sobory.ru/


Мышинское колокольня.jpg
Колокольня Покровского храма в с. Мышенское, 1 марта 1989 г.
Автор: А. Агафонов.
Фото с сайта http://sobory.ru/


Мышинское купол.jpg
Под куполом Покровского храма в с. Мышенское, 1 марта 1989 г.
Автор: А. Агафонов.
Фото с сайта http://sobory.ru/


Мышинское церковь.jpg
Покровская церковь с. Мышенское, 1 марта 1989 г.
Автор: А. Агафонов.

После революции 1917 г. в Мышенском образовался сельсовет, а также кооператив, ККВОЗ и школа I ступени. По состоянию на 1925 год в селе имелось 84 крестьянских хозяйства.
До 1959 г. Мышенское относилось к Михневскому району Московской области, однако, затем вошло в Ступинский район в ходе работы по укрупнению административно-территориальных единиц.
Сегодня Мышенское входит в Семеновское сельское поселение (до 2005 г. - Семеновский сельский округ).
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

  • 1

Верховлянь

#47 T.Larina » 02.09.2015, 00:31

Село Верховлянь располагается в Леонтьевском сельском поселении Ступинского района и находится на востоке района.
В "Писцовых книгах Московского государства" от 1577-1578 гг. село Верховлянь упоминается дважды: впервые — как жеребей Семена Овдулова, а затем как владение княжон вдовы Марии и ее дочери Анны Репниных.
"За Семеном Олексеевым сыном Овдулова... . За Семеном же Богдановский жеребей Борзецова в с. в Верховлянех крестьян (sic) пашни сер. земли 30 четьи, да пер. 24 четьи, да пер. же лесом поросло 10 четьи в поле, а в дву потомуж, сена по врагом 25 коп., лесу непашенного по врагом 3 дес.
<...>
За вдовою за княгинею Марьею за княжа Михайловою княгинею Репнина, да за дочерью за княжною Анною, а преж того было в государевых дворцовых селах: полсела Верховлян, вверх речки Осенки, а в нем церк. Рождество Пречистые, древена, клетцки: пашни сер. земли 20 четьи, да пер. 35 четьи, да пер. ж лесом поросло 5 четьи в поле, а в дву потомуж, сена по рчк. и по врагом 20 коп., лесу непашенного 3 дес.".
Что касается происхождения названия села, то Е.М. Поспелов полагает, что оно восходит к старинному народному термину "верх", означавшему "овраг", "исток реки". Кроме того, исследователь считает, что, возможно, Верховлянь (встречается также упоминание о ней, как о "Верховлянах", "Верховляне") когда-то имела название "Верхи", "Верх", что оправдывается тем, что она расположена на оврагах верховья реки Осенки. Жителей деревни называли "верховляне" (живущие на верхах), отсюда, как рассуждает Е.М. Поспелов, пришло и название села.
x_f485dfb3.jpg
Село Верховлянь Ступинского района. Автор: В. Копытин.

По материалам генерального межевания XVIII в. о Верховляни можно встретить следующую запись:
"Верховляни, Большого Микулина стана, общее владение двора ея императорскаго величества действительного камергера князя Андрея Михайловича Белосельского жены Анны Федоровны, капитана Ивана и прапорщика Федора Андреевичей Авдуловых, порутчика Андрея Семеновича Констентинова, майора Степана Назаровича Телегина, майора Никиты Никитича Авдулова жены Аксиньи Артемовны, вдовы, помещицы Лукерьи Ивановны Арменниковой, порутчика Андрея Афонасьевича Авдулова, в споре, межевал 28 июня 1769 г. Лопатин".
В середине XIX в. село Верховлянь находилось уже во владении князя Николая Николаевича Гагарина. Население села тогда уже значительно выросло и составляло 114 душ мужчин и 164 женщин на 34 двора (Нистрем, 1852 г.).
По данным на 1862 г., в Верховляни проживало уже 142 души мужчин и 190 душ женщин с числом дворов 40.
Верховлянь находилась по левую сторону Малинского тракта — одного из крупнейших в Коломенском уезде, ведущего из уездного центра в село Малино.
После административной реформы, когда уезды поделили на станы, а станы — на волости, образовалась Верховлянская волость, которая входила в 3 стан и включала в себя (данные на 1912 г.) деревню и село Авдулово, деревни Васьково, Волково, Глинки, Дорки, деревни Захарово 1-е и 2-е, Коледино, Костомарово, Леонтьево, Лупаково (Лопаково) Малое и Большое, Марьинку, Медведево, Утенково, Орешково, Пасыкино, Покровку, Псарево, село Спасское.
В 1894 г. население села составляло 67 мужчин, 65 женщин и 87 человек детей.
В Верховляни находились волостное правление (в 1890 г. волостной старшина Герасим Иванович Воробьев; в 1908 г. волостной старшина — Григорий Иванович Соболев, волостной писарь — Иван Павлович Баранов), квартира урядника и казенная винная лавка. Кроме того, здесь еще были трактир и мелкоторговая лавка. В 1912 г. в селе было 37 дворов.
Также Верховлянь была центром благочиния, в которое по состоянию на 1895 г. входило 14 церквей. В тот момент благочинным был о. Иоанн Лебедев.
В 1900 г. в Верховляни вновь открыта школа грамоты, учителем в которой был диакон Александр Арсениевич Садиков, однако, известно, что уже в 1908 г. в Верховляни этой школы не было (см. "Памятную книжку Московской губернии на 1908 год").
После революции 1917 г. образовалась Верховлянская волость с Верховлянским сельсоветом. В 1922 г. волость включала 9 сельсоветов (Больше-Лупаковский, Дорковский, Верховлянский, Захаровский, Колединский, Костомаровский, Леонтьевский, Марьино-Псаревский (в 1925 г. переименован в Псаревский, а в 1927 г. реорганизован в Марьинский), Пасыкинский.
После Гражданской войны в Верховляни (1925 г.) был пункт волостной милиции, изба-читальня, почтовое отделение, ЕПО и волостной исполком.
Верховлянь отнесли к Малинскому району Московской области, который в 1957 год вошел в состав укрупненного Ступинского района.
К истории Богородицерождественского храма с. Верховлянь.
Известно, что храм в с. Верховляни появился не раньше XVIII в. Изначально это была деревянная церковь, рядом с которой позднее, на рубеже XIX - XX вв., соорудили современный каменный храм. Так, 28 апреля 1871 г. в Святейший Синод были представлены сведения о строительстве церкви "в с. Верховляне Коломенской округи".
В истории храма бывали разные священники. Бывали те, при которых приход развивался, расстраивались церкви, устраивались церковно-приходские школы (например, в случае с церковью в Авдулове), а бывали и такие, на кого прихожане жаловались. Так, в начале 1870-х гг. в храме Рождества Пресвятой Богородицы с. Верховлянь Коломенского уезда служил священник П. Остроумов, которого местные жители пожелали уволить "за оскорбительное отношение к ним, несвоевременное выполнение своих обязанностей".
Храм Рождества Пресвятой Богородицы работал до 1930-х гг., пока его попросту не превратили в сервис для ремонта тракторов. С этого момента и началось тотальное, сегодня (по состоянию на 2015 г.) дошедшее практически до своего апофеоза, разрушение святыни.
Вложения
30072009491.jpg
Фрагменты уцелевших фресок храма с. Верховлянь. 2009. Фото Е. Романова.
28072009449.jpg
Общий вид храма Рождества Пресвятой Богородицы, 2009 г. Фото Е. Романова.
30072009489.jpg
Уцелевшие фрагменты фресок. 2009. Фото Е. Романова.
30072009511.jpg
Богородицерой храм с. Верховляни. Общий вид. 2009 г. Фото Е. Романова.
28072009432.jpg
Храм Рождества Пресвятой Богородицы, с. Верховлянь. 2009 г. Фото Е. Романова.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

  • 1

Антюшиха

#48 T.Larina » 07.10.2015, 23:52

Первое упоминание об Антюшихе встречается в 1577-1578 гг., в "Писцовых книгах Московского государства":
"За Домною Ивановою женою Васильевича Шереметева да за их сыном за Федором Ивановичем Шереметевым, а преже того было в вотчине за Степаном Ивановым Злобина: … Дер. Онтюшова, на враге на Пятоковке: пашни сер. земли 15 четьи, да пер. 37 четьи, сена по речке по Городенке и по врагом 100 коп., лесу рощи по врагом полторы десятины".
Из этой записи следует, что Антюшиха являлась достаточно старой деревней, поскольку до того, как перешла Шереметевым, находилась в вотчине Степана Злобина, то есть переходила от отца к сыну на протяжении нескольких поколений.
В XVIII в. Антюшиха находилась во владении вахмистра конного полка лейб-гвардии Николая Алексеевича Голицына. В 60-70-х гг. XVIII в. население Антюшихи составляло около 80 душ.
В середине XIX в. (1852 г.) в деревне Антюшиха проживало 98 душ мужского и 113 женского пола. Тогда же она находилась во владении тайного советника Василия Александровича Шереметева.
По данным на 1859 г., население Антюшихи составляло 109 душ мужского и 103 женского пола.
Деревня Антюшиха располагалась по левую сторону Малинского тракта, который соединял Коломну с одним из крупнейших сел уезда — Малино, где регулярно проводились ярмарки, был базар и почтовое отделение.
Антюшиха относилась к Мещеринской волости Коломенского уезда. В конце XIX в. (по состоянию на 1894 г.) В Антюшихе проживал 141 мужчина, 111 женщина и 60 детей. Кроме того, в деревне были кузница и две мелкотоварных лавки.
С приходом советской власти в Антюшихе образовался Антюшовский (Антюшихинский) сельсовет Мещеринской волости, к которому относились Бессоново, Фоминка, Новоселки. Впервые Антюшихинский сельсовет был образован в 1923 г. из Новоселковского сельсовета; в 1924 г. это вновь стал Новоселковский сельсовет, однако в 1925 г. Постановлением административно-территориальной комиссии при Моссовете был утвержден в составе Мещеринской волости Антюшихинский (Антюшовский) сельсовет.
В 1929 году был образован Малинский район, в состав которого вошла и деревня Антюшиха.
В начале 1950-х гг. в рамках возведения кольца ПВО вокруг Москвы и появления военной части в районе сел Городня и Новоселки деревню Антюшиха уничтожили, расселив местных жителей по другим населенным пунктам.
В настоящее время на месте бывшей деревни располагаются садоводческие товарищества, названные в честь этого населенного пункта - "Интюшиха-1" и "Интюшиха-2".
Антюшиха 1939.jpg
д. Антюшиха на карте 1939 г.

Антюшиха 1941.jpg
д. Антюшиха на карте 1941 г.

Антюшиха 1987.jpg
На карте 1987 г. место, где когда-то находилась д. Антюшиха, пустует.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

Троицкие Озерки

#49 T.Larina » 03.04.2016, 17:39

Село Троицкие Озерки (Троицкое, Озерки тож) располагается на берегу реки Оки.
Название села, по всей видимости, имеет топографическое происхождение, что обусловлено наличием неподалеку от села озер Гоголь (Гоголино), Березовка и Заводи. Приставка "Троицкое", видимо, появилась позднее, с появлением в селе церкви Троицы Живоначальной (не ранее XVIII в.). Ранее здесь был храм, но Христорождественский.
Местность Троицких Озерков издавна заселена людьми. Так, в районе этого села найдены артефакты, принадлежащие дьяковской археологической культуре (VII в. до н. э.)[1].
Письменные упоминания о Троицких Озерках можно встретить начиная со второй половины XVI века. в Писцовых книгах Московского государства:
"За кн. Борисом Петровичем Засекиным, а преж того в поместье было за Карпом за Жеребытичевым: с. Озерко, а в нем церк. Рождества Христово, древена, клетски, стоит без пенья: пашни худ. земли 10 четьи, да пер. 50 четьи в поле, а в дву потомуже; да у села же озрк. Гоголино, вдоль полверсты, а поперек четь версты, а инде мене того, да в лугах озрк. Кленское Глухое"[2].

До конца XVIII в. Троицкое, Озерки тож, относилось к Похрянскому стану Коломенского уезда.
При проведении генерального межевания в 1767 г. установлено, что:
"Троицкое, Озерки тож, село Коломенского уезда, Похрянского стана, общее владение тайного действительного советника и ковалера, графа Франца Матвеевича Сантия и генерала майора Николая Федоровича Ляпунова межевал 8 июля 1767 г. Ваксель. Пашня 560 д. 317 с, лесная мелкая поросль 140 д. 130 с., сенной покос 20 д. 100 с., селение 16 д. 260 с., кладбище 360 с., дороги 4 д. 900 с. , реч. и озеро 18 д. 600 с., всего 759 д. 267 с., душ 70"[3].
Тем же лицам принадлежал и Омлековский заливной луг [4]. Обширный Минин луг находился во владении Коллегии экономии, а ранее — Богоявленского Голутвина монастыря (очевидно, до секуляризации земель — Прим.) и представлял в большинстве своем мелкую лесную поросль (в общей сложности, 250 десятин из 327)[5].
А вот озеро "Заводи", располагающееся неподалеку, в 60-е гг. XVIII в. принадлежало другим владельцам:
"Заводи, озеро Коломенского уезда, Похрянского стана, общее владение лейб гвардии капитана, князя Александра Бакаровича Грузинского, лейб гвардии капитана порутчика Петра Игнатьевича Полтавцова, вдовы, капитанши Анны Александровны Бахметевой, межевал 3 ноября 1769 г. Ваксель. Озеро 4 д. 416 с."[6].
После губернской реформы 1781 г. село Троицкое-Озерки вошло в состав Парфентьевской волости.
В середине XIX в. о Троицких Озерках в письменных источниках встречается такая информация:
"Троицкое, село 1-го стана, Ляпунова, Дмитрия Алексеевича, малолетнего, крестьян 202 души мужского пола, 196 женского, 1 церковь, 50 дворов, 109 верст от столицы, 12 от уездного города, на проселочной дороге"[7].

В "Списках населенных мест по сведениям 1859 года" Троицкое (Озерки) значится как село при безымянном озере при одной православной церкви, при количестве дворов 12 [*] и населении в соотношении 245 лиц мужского пола и 240 — женского[8].
---------------
[*] Возможно, в "Списках населённых мест по сведениям 1859 года" опечатка: дворов не 12, а 64. 64 двора указано следующей строкой - в сведениях по д. Щегловке.
---------------
Известно, что уже в середине XIX в. близ Троицкого Озерков была паромная переправа к селам Старые и Новые Пирочи (см. рис. 1).
В селе Троицкое-Озерки была церковно-приходская школа. В соответствии с Отчетом епархиального наблюдателя о состоянии церковных школ Московской епархии за 1901-1902 гг.[9], 1898— 1899 гг.[10] в числе "особенно ревностных по службе" учителей отмечали и Марию Нехотенову, учителя Троице-Озерковской школы.
Помимо Марии, в преподавательском составе школы был и законоучитель, священник Александр Александрович Флерин[11].
По данным переписи 1883 года в приходе Троицкого-Озерков насчитывалось 572 человека, а в 1897 году — 652[12].
Исходя из достаточно подробных статистических сведений о жизни крестьян села Троицкое, Озерки тож, вместе с близлежащей деревней Щегловкой, становится видно, что оно было достаточно крупным: так, по данным на 1894 г., в селе насчитывалось 120 дворов занимающихся хлебопашеством и 8 — тех, кто не занимался этой деятельностью; мужских душ — 125, женских — 186, детей — 283; по ревизии мужского пола — 264. На отхожих промыслах, если верить статистике, находилось 35 человек[13]. Причем известно, что большая часть тех, кто уходил куда-либо на работу, были рабочие Коломенского машиностроительного завода братьев А. Е. И Г. Е. Струве под с. Бобреневым Коломенского уезда[14].
По состоянию на 1894 г.[15]в Троицком-Озерках была винная лавка.
Следует отметить, что при с. Троицкие Озерки в пустошах Шандрово и Тешилово находились земельные владения товарищества крестьян соседней деревни Поповки Егорьевского уезда Рязанской губернии (рис. 1):
1. Егор Евдокимович, Григорий Алексеевич, Ульян Федорович, Прасковья Эрастовна, Анна и Авдотья Семеновны (две последние - несовершеннолетние) Брысины;
2. Федосья Давыдова, Авдотья, Анна и Наталья Васильевы;
3. Иван Платонов, Анна Тимофеевна Чернова и Иван Васильевич Ходин, Нефедов Федор Григорьевич, Иванов Николай Иванович;
4. Михаил и Никифор Филимоновы и Яков Иванов;
5. Филипп и Ермолай Григорьевич Григорьевы и Есрил Евстигнеевич и вдова Авдотья Васильевна Юдина.
Судя по составу земель, львиную долю владений составлял дровяной лес (около 5 десятин), остальные же площади занимали заливные луга при р. Оке (примерно 1,5 десятины), использовавшиеся под сенокос. В лесу находилась лесная сторожка с тесовой крышей.
Также при с. Троицкое, Озерки тож, был земельный участок крестьянина этого села Егора Алексеевича Тарасова[16].
Троицкие Озерки Шуберт.jpg
Рисунок 1: Извлечение из Топографической карты Московской губернии (составлена с топографической съемки, произведенной в 1852 и 1853 годах и гравирована в военно-топографическом депо. 1860. Составлено Ф. Ф. Шубертом. Ряд 8, л. 8.

Село Троицкие Озерки вошло в состав справочника "Волости и важнейшие селения Европейской России" 1886 года:
"Троицкие Озерки, с. б. вл., при оз. Большом, дв. 91, д. 555; ц. пр."[17].

В Памятных книжках Московской губернии за разные годы отражены основные справочные данные о селе Троицком Озерках: количество населения, наличия тех или иных важных объектов, удаленность в верстах от уездного и волостного центра, а также от железных дорог.
Так, по состоянию на 1899 г., население села составляло 264 человека[18], а в 1912 г.[19] число дворов достигало 140.
С приходом советской власти в село образовался Троице-Озерковский сельсовет Парфентьевской волости. На тот момент население Троицких Озерков составляло 898 человек (411 мужчин и 487 женщин) при количестве хозяйств 178[20].
31 июля 1959 г. Троицкие Озерки были переданы в состав Пестриковского сельского совета (с 3 февраля 1994 г. - Пестриковского сельского округа)[21].
В сентябре 2003 года Пестриковский сельский округ преобразовали, передав некоторые населенные пункты, включая и Троицкие Озерки, в Макшеевский сельский округ[22].
С 15 февраля 2015 года село Троицкие Озерки входит в состав сельского поселения Зарудненское Коломенского района на основании Закона Московской области от 15.02.2005 № 43/2005-ОЗ[23]. Макшеевский сельский округ был упразднен.
Неподалеку от села располагается грузо-пассажирская пристань "Озерки" на р. Оке, 6 км ниже устья Москвы-реки. По состоянию на 1967 г., значительный грузооборот на пристани составляли лесные материалы и трикотаж[24].

Церковь Троицы Живоначальной села Озерки
Церковь Троицы Живоначальной была каменной и, по всей видимости, появилась в селе не ранее XVIII в. Ранее упоминалось о деревянном храме Рождества Христова клетского типа, который существовал уже в XVI в.
О том, как выглядела церковь, помнят старожилы: по их словам, храм был очень ухоженным, имел кованую ограду и мощеный плиткой двор, а весной утопал в цветущей вокруг сирени[25].
В 1813 году священник Знаменской церкви села Ильинского Коломенской округи Михаил Никифоров подал прошение в Московскую духовную консисторию о назначении его священником в приход церкви Живоначальной Троицы села Озерки.
М. Никифоров пояснил, что находится "при возобновлении святых Икон в Московском большом Успенском соборе" с 3 июня 1813 года.
"Означенное же сего Ильинское, в коем я нахожусь священником, прошлаго 1812-го года, во время нашествия неприятельскаго в Россию, от происходивших отяготительных обстоятельств пришло в беднейшее положение"[26].
Узнав о вакантном месте священника в Озерках, М. Никифоров и составил данное прошение.
В ответе на прошение была приложена справка с выпиской из ревизских сказок 1811 года о состоянии прихода, а также о возрасте служивших на тот момент в храме. Церковь была одноприходная (при ней 41 приходской двор).
11 марта 1813 года священник церкви Михаил Васильев умер, а на момент рассмотрения прошения (сентябрь-октябрь 1813 года) при церкви числились дьячок Игнатий Савельев 59 лет и пономарь Михаил Петров 30 лет[27].
О самом же просителе консисторские чиновники указали, что этот священник "показан оной же округи в селе Парфеньеве 54 лет"[28]. Больше ни на что сослаться чиновники не смогли, так как "за разграблением неприятелем Консисторскаго Архива дел не оказалось"[29].
К 1870-м гг. церковь Живоначальной Троицы в Озерках имела уже два прихода, в которых насчитывалось 89 дворов, душ мужских — 283, женских — 307, а также придел Димитрия Ростовского (1862 г.) [30].
В первой половине XIX в. священником церкви в Троицких-Озерках был Евграф Архангельский. Сохранилось дело, рассмотренное Московской духовной консисторией, от 29 июля 1834 года. Это была жалоба супруги священника Натальи Васильевой на жену пономаря Лукерью Павлову, "что она 15 того июля при народе обзывала ее поносными и ругательными словами"[31]. Ссора произошла на почве ругани между пономарихой и попадьей; последняя была, как показало консисторское следствие, в нетрезвом виде и оскорбляла взрослую дочь пономаря, называя ее дурой, которую "не возьмет замуж и мужик"[32].
В Консистории постановили пономарихе Павловой за то, что прилюдно в церкви и в присутствии духовного отца оскорбляла жену священника, "положить 50 поклонов и испрашивать у попадьи христианского прощения до полного примирения"[33]. Однако и для попадьи дело не кончилось только лишь этим: о. Е. Архангельского под подписку обязали обеспечить хороший надзор за супругой, чтобы удерживал ее от неприличных поступков[34]. Также в определении Московской духовной консистории было отмечено, что "пьяная попадья не заслуживает, чтобы у нея публично просили прощения при народе. Благочинному, прибыв на место, призвать в церковь, не во время богослужения и без народа, причет, попадью, пономариху и пономареву дочь исполнить назначенное в сем определении число поклонов, потом пономарихе испросив прощения у попадьи, а наконец попадье испросить прощения у пономаревой дочери"[35].
Отдельной вехой истории церкви села Троицкое Озерки можно назвать период лихолетья и гонения советской власти на религию. Особую роль сыграл протоиерей Сергей Петрович Бажанов (1883 - 1937), уроженец с. Сандыри Коломенского района, причисленный к лику святых в качестве священномученика (рис. 2). С 1918 по 1923 гг. он был священником Троицкой церкви села Озерков. В 1932 г. его приговорили к трем годам исправительно-трудового лагеря — о. Сергий принимал участие в строительстве Беломорско-Балтийского канала. После того, как о. Сергий Бажанов отбыл наказание и вновь вернулся к своим священническим обязанностям, его арестовали вновь и уже приговорили к расстрелу на печально известном Бутовском полигоне[36].
Сергий Петрович Бажанов.jpg
Рисунок 2: Священник Сергей Петрович Бажанов. Источник: http://www.fond.ru/userfiles/person/1037/1295900939.pdf
Сергий Петрович Бажанов.jpg (26.28 КБ) Просмотров: 1525

По рассказам местных жителей, церковь Троицы Живоначальной разобрали в начале Великой Отечественной войны (1941 — 1942 гг.). Кирпич от храма использовали для строительства скотных дворов, а иконы были сожжены[37].
Сегодня о церкви Живоначальной Троицы напоминает лишь небольшой кусок кирпичной стены. Рядом с этим артефактом 9 мая 2007 года был торжественно установлен Поклонный крест при благословении священника с. Горки о. Валерия Наволокина.
Троицкое, Озерки тож, 1778-1796.jpg
Рисунок 3: Троицкое, Озерки тож. Извлечение из Планов генерального межевания: Коломенский уезд. 1778 - 1796

Троицкое, Озерки, ПГМ.jpg
Рисунок 4: Троицкое, Озерки тож. Извлечение из Генерального плана Коломенского уезда, 1782 - 1784


Список литературы:
1. Археологическая карта России: Московская область. Часть 4. Сост. Г. Г. Король, Т. Д. Николаенко, Б. Е. Янишевский/Институт археологии РАН. 1997 (в тип. ООО. «Пандора»). - стр. 97.
2. Писцовые книги Московского государства / под ред. действительнаго члена Н. В. Калачова. - Санкт-Петербург: издание Императорскаго русскаго географическаго о-ва, 1872-1895 (в тип. Второго отд-ния Собственной Е. И. В. канцелярии). - Ч. 1: Писцовыя книги XVI века,. отд-ние 1 : Местности губерний Московской, Владимирской и Костромской. - 1872. - стр. 487.
3. Кусов В. С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т. 2. - Москва, Издательский дом «Московия», 2004. - стр. 46.
4. Кусов В. С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т. 2. - Москва, Издательский дом «Московия», 2004. - стр. 36.
5. Кусов В. С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т. 2. - Москва, Издательский дом «Московия», 2004. - стр. 32.
6. Кусов В. С. Земли Московской губернии в XVIII веке. Карты уездов. Описания землевладений. Т. 2. - Москва, Издательский дом «Московия», 2004. - стр. 19.
7. Указатель селений и жителей уездов Московской губернии / Сост. по офиц. сведениям и документам К. Нистремом. - Москва : тип. Ведом. Моск. гор. Полиции, 1852. - стр. 557.
8. Список населенных мест по сведениям 1859 года: XXIV. Московская губерния. - изд. Центрального статистического комитета министерства внутренних дел. - Санкт-Петербург: печатано по распоряжению министра внутренних дел (тип. Карла Вульфа). - 1862. - стр. 146.
9. Отчет епархиального наблюдателя о состоянии церковных школ московской епархии в учебно-воспитательном отношении за 1901 — 1902 учебный год/ Московский епархиальный наблюдатель школ А. Италинский . - Москва: типо-литография И. Ефимова, 1903. - стр. 16.
10. Отчет епархиального наблюдателя о состоянии церковных школ московской епархии в учебно-воспитательном отношении за 1898 — 1899 учебный год/ Московский епархиальный наблюдатель школ А. Италинский. - Москва: типо-литография И. Ефимова, 1900. - стр. 32.
11. Памятная книжка Московской губернии на 1899 год/сост. Под ред. А. В. Аврорина. - Москва: губернская типография. - 1899. - стр. 309.
12. Хабаров, А. Н. Вып. 5 : Коломенский уезд : Очерк движения населения за десятилетие с 1885 г. по 1894 г. : С 24 диаграммами и 18 картограммами / [Соч.] сан. врача А. Н. Хабарова. - Москва: изд. Московского губернского земства (товарищество «Печатня С. П. Яковлева»). - 1902. - стр. 54.
13. Сведения о крестьянском землевладении и землепользовании; фабричных и отхожих промыслах; платежах и недоимках на 1-е января 1894 года. - Коломна : Колом. уезд. Земство, 1894. - стр. 49.
14. Церкви, храмы, святые источники Коломны и Коломенского района: Церковь Пресвятой Троицы с. Троицкие Озерки - http://церкви-коломны.рф/Troickie-Ozerki-Cerkov-Presvyatoy-Troici.htm
15. Сведения о крестьянском землевладении и землепользовании; фабричных и отхожих промыслах; платежах и недоимках на 1-е января 1894 года. - Коломна : Колом. уезд. Земство, 1894. - стр. 49.
16. ЦГА Москвы, ф. 190, оп. 1, д. 19.
17. Волости и важнейшие селения Европейской России. По данным обследования, произведенного статистическими учреждениями Министерства внутренних дел, по поручению статистического совета. Вып. 2: Губернии Московской промышленной области. Московская, Тверская, Ярославская, Костромская, Нижегородская, Владимирская. - Санкт-Петербург: изд. Центрального статистического комитета (тип. Министерства внутренних дел). — 1886. - стр. 43.
18. Памятная книжка Московской губернии на 1899 год/сост. Под ред. А. В. Аврорина. - Москва: губернская типография. - 1899. - стр. 356.
19. Населенные местности Московской губернии. Приложение к Памятной книжке на 1912 г. - стр. 306.
20. Справочник по населённым местам Московской губернии: по материалам всесоюзной переписи 1926 года. - Москва : Московский стат. отд. (14 тип. Мосполиграфа). - 1929. - стр. 302.
21. Справочник по административно-территориальному делению Московской области 1929-2004 гг.. — М.: Кучково поле, 2011.
22. Постановление Губернатора Московской области от 23.09.2003 № 181-ПГ «Об объединении и преобразовании сельских округов Коломенского района Московской области». - Информационный вестник Правительства МО № 10, 03.10.2003.
23. Закон Московской области от 15.02.2005 № 43/2005-ОЗ «О статусе и границах Коломенского муниципального района и вновь образованных в его составе муниципальных образований» (принят постановлением Московской областной думы от 07.07.2011 № 14/164-П). - Банк данных «Копии правовых актов: Московская область». - http://mosobl.elcode.ru/page.aspx?25007
24. Все Подмосковье. Географический словарь Московской области. отв. ред. Н. А. Солнцев. - М.: «Мысль». - 1967 - стр. 223.
25. Церкви, храмы, святые источники Коломны и Коломенского района: Церковь Пресвятой Троицы с. Троицкие Озерки - http://церкви-коломны.рф/Troickie-Ozerki-Cerkov-Presvyatoy-Troici.htm
26. ЦГА Москвы, ф. 230, оп. 752 т. 1, д. 916, л. 1.
27. ЦГА Москвы, ф. 230, оп. 752 т. 1, д. 916, л. 2.
28. ЦГА Москвы, ф. 230, оп. 752 т. 1, д. 916, л. 2.
29. ЦГА Москвы, ф. 230, оп. 752 т. 1, д. 916, л. 2(об).
30. Московские епархиальные ведомости: издание Общества любителей духовного просвещения. - Москва: изд. Московского общества любителей духовного просвещения (тип. «Современных известий»). - 1873. - N 41. - стр. 378.
31. Сборник, изданный Обществом любителей духовного просвещения, по случаю празднования столетнего юбилея со дня рождения Филарета, митрополита Московского (1782 — 1882). - Москва: изд. Общества любителей духовного просвещения (тип. Л. Ф. Снегирева). - 1883. - стр. 143.
32. Сборник, изданный Обществом любителей духовного просвещения, по случаю празднования столетнего юбилея со дня рождения Филарета, митрополита Московского (1782 — 1882). - Москва: изд. Общества любителей духовного просвещения (тип. Л. Ф. Снегирева). - 1883. - стр. 143.
33. Сборник, изданный Обществом любителей духовного просвещения, по случаю празднования столетнего юбилея со дня рождения Филарета, митрополита Московского (1782 — 1882). - Москва: изд. Общества любителей духовного просвещения (тип. Л. Ф. Снегирева). - 1883. - стр. 143.
34. Сборник, изданный Обществом любителей духовного просвещения, по случаю празднования столетнего юбилея со дня рождения Филарета, митрополита Московского (1782 — 1882). - Москва: изд. Общества любителей духовного просвещения (тип. Л. Ф. Снегирева). - 1883. - стр. 143.
35. Сборник, изданный Обществом любителей духовного просвещения, по случаю празднования столетнего юбилея со дня рождения Филарета, митрополита Московского (1782 — 1882). - Москва: изд. Общества любителей духовного просвещения (тип. Л. Ф. Снегирева). - 1883. - стр. 143, 144.
36. Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь. - Тверь, 2003 год, стр. 178-183.
37. Церкви, храмы, святые источники Коломны и Коломенского района: Церковь Пресвятой Троицы с. Троицкие Озерки - http://церкви-коломны.рф/Troickie-Ozerki-Cerkov-Presvyatoy-Troici.htm
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

О Коломенской земской почте

#50 T.Larina » 22.11.2016, 00:35

Коломенская земская почта появилась в 1870 году. Своим появлением и развитием она обязана небезызвестным реформам Александра II, в частности, административной, которая учредила земское управление. Таким образом, на местном уровне была создана система рассылки и сбора корреспонденции в Коломенском уезде. Возникновение земской почты стало довольно значительным явлением для второй трети XIX в., поскольку почтовая связь долгое время была одним из самых важных средств коммуникации.

Организация движения корреспонденции и государственные почтовые конторы (отделения)
Известно, что транспортных артерий, по которым доставлялась корреспонденция по всему уезду, было две — это Малинский и Суковский тракты, соединяющие Коломну с крупнейшими населенными пунктами уезда. Тем не менее, эти дороги не были шоссированы, проходили по суглинистым почвам, а это может означать, что транспортное сообщение было нестабильным, равно как и доставка корреспонденции.
Почта.jpg

Так, в 1900 году Малинский тракт был описан как дорога, проходящая по глинистому и суглинистому грунту и являющаяся труднопроезжей даже в летнюю дождливую погоду.
"К тому же тракт проходит по холмистой местности и пересекается в нескольких местах оврагами... . Малинский тракт является единственным путем сообщения с городом Коломной для всей обширной северо-западной части уезда.... Однако движение, идущее из западного района Малинского тракта, может изменить свое направление с постройкой железной дороги на Каширу, которая пройдет в 14 верстах от села Малина, почему губернское земское собрание, имея в виду важное значение этого села (Малина — прим.) по отношению к Малинскому тракту, ограничилось улучшением восточной части его от города Коломны до с. Федосьина на протяжении 16,7 верст, из которых 13,2 верст будут шоссированы в 7 участках"[1].
В 1890-х годах структура Коломенской земской почты состояла из почтово-телеграфных контор, находящихся в крупнейших населенных пунктах уезда (Коломна и село Озеры), и почтового отделения в селе Воскресенском.
z71.jpg
Марка Коломенской земской почты
z71.jpg (9.41 КБ) Просмотров: 1085

В кратком справочнике "Памятная книжка Московской губернии (описание уездов)" (1890 г.) приводятся имена лиц, служивших в Почтово-телеграфной конторе:
"Начальник, надворный советник Иван Иванович Мерро;
Помощник, коллежский ассесор Евгений Петрович Хавский».
Далее приводится список «почтово-телеграфных чиновников»:
«Коллежский регистратор Алексей Васильевич Шилов;
Губернский секретарь Александр Васильевич Благовещенский;
Вероника Иосифовна Мерро;
Губернский секретарь Петр Алексеевич Михайлов;
Коллежский регистратор Николай Павлович Миронович;
Надсмотрщики: Иван Петрович Иванов;
Губернский секретарь Петр Вячеславович Зеленецкий"[2].
Коломенская Почтово-телеграфная контора.jpg
Почтово-телеграфная контора в г. Коломне на Почтовой улице (ныне ул. Лажечникова).
Фото: А.Горожанкин.
Источник: книга-альбом "И явственна с иною жизнью связь..." подзаглавие "Подмосковье на старинных открытках". А.Н.Ларина, С.Ю.Шокарев. Историко-культурное издание. М.; "Дизайн. Информация. Картография" 2007г.
Ссылка: https://pastvu.com/

Более поздние данные (1899 г.) раскрывают конкретнее состав начальствующих лиц почтового ведомства Коломенского уезда: так, начальником Коломенской почтово-телеграфной конторы был коллежский советник Владимир Васильевич Волков, а его помощником — коллежский ассесор Виктор Михайлович Васильев. Начальник почтово-телеграфной конторы в селе Озерах — титулярный советник Дмитрий Лукич Малинсковский, а отделения (Кривякинского) в Воскресенском — губернский секретарь Сергей Васильевич Юдаев [3].
В 1908 г. список служащих почтового ведомства выглядел таким образом:
1. Коломна:
Начальник: Коллежский советник Иван Петрович Попов;
Помощник: Коллежский советник Николай Афанасьевич Семиков;
2. Озеры:
Начальник: Коллежский секретарь Иван Васильевич Трунцев;
3. Почтово-телеграфное отделение Кривякинское при ст. Воскресенское:
Начальник: Коллежский секретарь Семен Иванович Гостев;
4. Почтовое отделение в с. Малине (открылось новое отделение):
И. о. начальника: Алексей Васильевич Беляев4.
Позже открылось еще одно почтовое отделение — при станции Голутвин (1912 г.) [5].
Продолжение следует...

Список использованной литературы:
1. Сборник статистических сведений по дорожному делу Московской губернии/ изд. Мос. Губ. земства. - Москва: Тов. Печатня С. П. Яковлева: 1869. - с. 139, 140.
2. Справочная книжка Московской губернии (описание уездов)/ сост. по офиц. сведениям А. П. Шрамченко. - Москва: Моск. Губ. тип.:1890. - с. 274.
3. Памятная книжка Московской губернии на 1899 год/ под ред. А. В. Аврорина. - Москва: Моск. Губ. тип.: 1899. - с. 305.
4. Памятная книжка Московской губернии на 1908 год/ под ред. Б. Н. Пенкина. - Москва: Моск. Губ. тип.: 1908. - с. 392.
5. Памятная книжка Московской губернии на 1912 год/ под ред. Б. Н. Пенкина. - Москва: Моск. Губ. тип.: 1912. - с. 268.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

О Коломенской земской почте (продолжение)

#51 T.Larina » 06.12.2016, 23:59

Об учреждении сельской почты в Московской губернии
Тем не менее, Коломенская сельская почта могла появиться и ранее 1870 года. 7 января 1866 года генерал-майор свиты Его Императорского Величества, московский губернатор А. В. Оболенский представил в Московскую губернскую земскую управу предложение уездной земской управы Демянского уезда Новгородской губернии устроить систему сельской почты как идею реализации нечто подобного и в Московской губернии.
Из "предположения об устройстве сельской почты" следовало, что:
"Вся, как частная, так и казенная простая корреспонденция и газеты, а также объявления почтовых контор о получении денег, следующие в уезде сельским жителям, должны передаваться из Демянской почтовой конторы в тамошнюю уездную земскую управу. Управа сортирует у себя означенную корреспонденцию по волостям: заделывает в пост-пакеты при особых реестрах и по записке в книгу сдает рассыльному для доставления в подлежащие волости. В волостном правлении получающий почту волостной писарь вскрывает пост-пакеты, проверяет корреспонденцию и в книге рассыльной делает отметку в исправном получении почты, подлежащей раздаче по адресатам в пределах волости.
Тому же рассыльному, привезшему корреспонденцию волостному писарю, сдает в почту, следующую в город, также в пост-пакетах и при реестрах для доставления в управу корреспонденции; от себя уже передается корреспонденция в почтовую контору" [1].

Таким образом, в работе сельской почты участвовали не только местные органы (волостные правления), но и государственные почтовые конторы.
Проект "О подвижных почтовых экспедициях" определил основную задачу системы сельской почты:
"Чтобы облегчить сельским жителям, живущих в отдалении от почтовых контор, средства передавать свою корреспонденцию на почту предполагается учредить подвижные почтовые экспедиции.
Сущность этих экспедиций заключается в том, что в определенном время, по распоряжению губернского почтового начальства командируется из почтовой конторы чиновник в сопровождении почтальона со всеми принадлежностями для приема и выдачи корреспонденции в назначенное земской управой или сельским обществом место, а по окончании приема и выдачи возвращается в тот же день в контору"[2].
Московская губернская земская управа разослала в земские управы данные положения. В некоторых уездах весьма охотно восприняли введение системы сельской почты, например, в Богородском уезде и даже представили уже готовые проекты инструкций, книг почтового тракта, реестров для частной корреспонденции [3].
Коломенская земская управа 27 июня 1866 года сообщила, что
"имеет честь уведомить, что в устройстве подвижных почтовых экспедиций и сельских почтах уезд, по соображению ея, не имеет надобности по не весьма дальнему расстоянию самых отдаленных селений от города, так и по существованию железной дороги до г. Москвы, где жители большою частью находятся на заработках" [4].

Продолжение следует...

Список использованной литературы:
1. ЦГА г. Москвы, ф. 184, оп. 2, д. 423, лл. 2, 2(об.).
2. ЦГА г. Москвы, ф. 184, оп. 2, д. 423, л. 5.
3. см. ЦГА г. Москвы, ф. 184, оп. 2, д. 423.
4. ЦГА г. Москвы, ф. 184, оп. 2, д. 423, л. 22.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

Немного о заводе коломенского купца А. С. Озерова

#52 T.Larina » 23.03.2017, 23:33

Водочный завод А. С. Озерова в Коломне основан в 1877 г., однако, сама фирма Озерова существовала с 1863 г.<1>
Известно, что в 1871 г. коломенский купец 2-й гильдии Алексей Семенович Озеров подавал прошение в московскому генерал-губернатору о выдаче ему свидетельства на право содержать пивоваренный и солодовенный заводы в Коломне:
"В городе Коломне Московской губернии с 1 января 1871 года снял я в арендное содержание пивной и солодовенный заводы со всеми требуемыми законом к оным строениями, но дозволения на производство в них от губернского начальства еще не имею, посему, предъявляя при сем (прошении — Прим.) два гербовых листа рублевого достоинства на написание свидетельства покорнейше прошу Ваше Сиятельство (господина Московского генерал-губернатора внязя Долгорукова — Прим.) по дознании чрез кого следует о беспрепятствии производства на пивном и солодовенном заводах разрешить выдачу мне на этот предмет дозволений. Жительство имею в г. Коломне 3 квартале.
Коломенский 2-й гильдии купец Алексей Семенов Озеров"<2>.
По заключению Московского губернского правления вопрос о дозволении купцу разрешить производство на его заводах должен был решить коломенский уездный исправник, так как вопросы функционирования пивоваренных и солодовенных заводов находились в компетенции Акцизного управления и местной полиции. Исправник должен был принять решение по результатам рассмотрения акта об освидетельствовании солодовенного и пивоваренного завода, однако, к делу о пивоваренном и солодовенном заводах А.С. Озерова данный акт не приложен, как и само решение <3>.
К 1876 г. Алексей Озеров состоял в 1-й гильдии коломенских купцов вместе с сыном Николаем на основании указа Московской Казенной палаты от 13 декабря 1868 г.<4>
Водочный завод, основанный, как уже выше упоминалось, в 1877 г., находился на углу Спасской и Вознесенской улиц <5> в собственном доме Озерова, напротив церкви Вознесения <6>. Производимая продукция была не только водочной — завод вырабатывал вино (различные наливки, ликеры), причем, как отмечали современники, и водка, и вино были высочайшего качества. Сумма годового производства (по состоянию на 1885 г.) составляла 500 000 рублей, что по тем временам являлось весьма крупной суммой <7>.
Внешний вид строений и устройство завода достаточно подробно приведены в описаниях фабричного инспектора, делавшего осмотр заведения 3 августа 1883 года.
"На обширном дворе, кроме дома и надворных построек владельца и двух складов, собственно заводом занято одно двухэтажное кирпичное здание длиной 48, шириной 16 и вышиной 10 аршин, с маленькой пристройкой для парового котла. На этом же дворе имеется колодезь, глубиной 25 аршин, из которого вода (всегда стоящая слоем в 1 1/2 аршин) накачивается для производства паровым насосом.
В нижнем этаже сказанного здания для производства находится 1 дистилляционный аппарат из 10 больших и 4 половинного размера медных цилиндров и нескольких деревянных чанов. Спирт, смешанный в надлежащем количестве с водой в так называемом сортировальном баке, накачивается паровой машиной в баки верхнего этажа, откуда стекает в дистилляционный аппарат нижнего этажа, фильтруясь в нем напором снизу вверх сначала через уголь, затем через песок. Часть водки, пройдя раз через дистилляционный аппарат, сливается в нижнем этаже в бочки и так идет в продаже, другая же вновь перекачивается во второй этаж и дистиллируется вторично, а затем и в третий раз фильтруется через уголь в бочках во втором этаже. Часть второго этажа образует водочное отделение, комнату, где подбавлением разных эссенций и настоек на разных ягодах и травах к очищенному вину делаются различные водки. В обширном помещении дистилляционной нижнего этажа бывает не более 5 человек рабочих, в соответствующем отделении второго этажа 12 рабочих моют бутылки и разливают по ним очищенное вино; в небольшой комнатке водочного отделения по временам работает 3 - 5 человек из числа тех же 12-ти рабочих.
<...>
Отбросы производства состоят в угле и песке из дистилляционного аппарата, которые либо выбрасываются на месте городских свалок, либо разбираются бедными мещанами для засыпки стен своих домов между бревнами и тесом"<8>.

Продукция водочного завода А.С. Озерова считалась качественной, завоевав в том числе и признание за рубежом. Так, на Всемирной Парижской выставке 1889 г. продукция заведения была удостоена бронзовой медали <9>.

12.02.2017

Список использованной литературы:

1. Сборник статистических сведений по Московской губернии. Отдел санитарный/ Т. 3, вып. 13: Санитарное исследование фабрик и заводов Коломенского уезда : с 16 планами фабрик и заводов / Е. М. Дементьева . - Москва : издание Московского губернского земства, 1877-1902 (Тип. М. Н. Лаврова). - 12 с.
2. ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 30. Д. 15. Л 2.
3. см. ЦГА Москва. Ф. 54. Оп. 30. Д. 15.
4. ЦГА Москвы. Ф. 51. Оп. 7. Д 1762. Л. 6.
5. Фабрично-заводская промышленность России. Перечень. - СПб., 1897. - 792 с.
6. ЦГА Москвы. Ф. 492. Оп. 2. Д . 694. Л. 15.
7. Сведения о фабриках и заводах Московской губернии / Стат. отд-ние Моск. губ. зем. управы. - Москва, 1885.- 143 с.
8. Сборник статистических сведений по Московской губернии. Отдел санитарный/ Т. 3, вып. 13: Санитарное исследование фабрик и заводов Коломенского уезда : с 16 планами фабрик и заводов / Е. М. Дементьева . - Москва : издание Московскаго губернскаго земства, 1877-1902 (Тип. М. Н. Лаврова). - 377, 378 с.
9. Предварительный отчет по участию России во Всемирной Парижской выставке 1889 г. - Санкт-Петербург : тип. Дома призрения малолетних бедных, 1890. - 79 с.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

Деревня Песочня

#53 Ludmila » 30.03.2017, 18:54

Добрый день! Есть ли какая-нибудь информация о деревне Песочня. Говорят там раньше была усадьба, сейчас на этом месте садоводческое товарищество. Буду рада любой информации
Ludmila
Пользователь
Пользователь
Репутация: 0
Лояльность: 0
Зарегистрирован: 30.03.2017
С нами: 8 месяцев 17 дней

#54 T.Larina » 12.04.2017, 18:50

Ludmila, насколько мне известно, где-то там было урочище Стрелица, в котором располагалось льноотбельное заведение И. Чистова. Он, кажется, и жил где-то неподалёку. А вообще-то, надо подробнее посмотреть.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

#55 Ludmila » 13.04.2017, 07:02

Татьяна, спасибо, возможно класться найти ещё какие то сведения. Буду очень признательна за помощь
Ludmila
Пользователь
Пользователь
Репутация: 0
Лояльность: 0
Зарегистрирован: 30.03.2017
С нами: 8 месяцев 17 дней

  • 1

#56 T.Larina » 01.06.2017, 11:28

На сайте "Союза Возрождения Родословных Традиций" опубликована статья вашей покорной слуги "История создания и развития фарфорового завода братьев Кудиновых", которая принимала участие в региональном конкурсе научных работ "Новые темы" 2017 года, проводимом совместно Коломенским центром познавательного туризма "Коломенский посад" и ГСГУ.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

  • 1

Немного о ярмарках и торгах Коломны и уезда

#57 T.Larina » 14.06.2017, 00:49

О духе городской, как некогда говаривали, "ярмонки" с шарманщиками, фокусниками, акробатами, яркими афишами, сохранил некоторые воспоминания писатель Б. А. Пильняк. Писатель жил в Коломне какое-то время, и черты этого старого, самобытного, калачного, ароматного, теплого, провинциального, невысокого, но обаятельного города, раскинувшегося на берегах трех рек, он запечатлел в некоторых своих произведениях.
Коломна, Житная площадь.jpg
Коломна, Житная площадь. Фотография Шевлягиной в Коломне.
Источник: https://pastvu.com/, загрузил ArchitectorS

Еженедельные базары по понедельникам и четвергам в Коломне существовали «с давнего времени»<1>.
В Озерах базара не было, и жители села отправлялись на торг, устроенный в селе Люблине Каширского уезда которое располагалось на противоположной стороне Оки, однако в весеннее время по открытии воды и в осеннее по замерзании посещение этого торга не представлялось возможным. Крестьяне с. Озер в 1864 году ходатайствовали в Московское губернское правление об открытии в Озерах базара — и их просьбу удовлетворили<2>. Базары проходили по воскресным дням на площади, а с 1895 года - в Далматской слободе<3>.
Торговля в уезде шла, в основном, предметами быта, сельскохозяйственными орудиями и, разумеется, провизией.
«В Богородском же, Коломенском, Бронницком и Серпуховском уездах шелковые, полушелковые и бумажные материи, а также сученый шелк, составляют главный предмет торговли; кроме того, в большом количестве привозится деревянная, глиняная, фаянсовая и фарфоровая посуда. <...> в Коломенском уезде продается мяса, солонины и пр. гораздо более нежели на других ярмарках»<4>.
Именно так описано состояние торговли и ярмарочных мероприятий Коломенского уезда в «Справочной книжке Московской губернии (описание уездов)» от 1890 г.:
«Особо выдающихся торговых пунктов в уезде нет и ярмарки бывают не особенно значительные. К числу более оживленных по торговле относятся ярмарки, бывающие 1 мая и 1 сентября в городе, где по понедельникам и четвергам бывают также и базары. Кроме того, ярмарки бывают: в с. Мячково — 15 августа, в с. Ратмир — 26 июня, в с. Бояркино — 2 мая, в д. Полубояркиново — 21 июня, в с. Горы — в 10 пятницу после Пасхи, в с. Озеры на Сырной неделе в среду и в с. Малино во вторник на Масляной и 6-е воскресенье после Пасхи.
Предметами торговли на перечисленных ярмарках служат земледельческие орудия, мануфактурный товар и вообще материалы первой необходимости сельского хозяйства.
Население занимается главных образом хлебопашеством, затем работами на местных крупных фабриках, отхожим промыслом и берут на дому мелкую работу - выработку шерстяной и бумажной пряжи»<5>.

Базары же проходили более регулярно — еженедельно, в трех населенных пунктах: в Коломне по понедельникам и четвергам, в с. Озеры по субботам и в с. Малино по вторникам<6>.
Ярмарки выполняли роль не только большой торговой площадки, но и своеобразных выставок, на которых посетителям демонстрировались какие-либо ремесла, промыслы и занятия, а также новшества и технологические возможности, которые на тот момент были актуальны. Такие выставки и, по сути, мастер-классы были призваны не только просветить местных жителей и рассказать о новом, но и привлечь в представляемую сферу деятельности новых людей.
Так, Коломенское уездное земство в рамках своей деятельности и популяризации пчеловодства устраивало передвижные выставки на ярмарках в уезде.
Земский пчеловод Л. Бояринов описывает реакцию посетителей коломенских ярмарок 1905 г. на подобную экспозицию:
«Крестьяне с большим интересом рассматривали и расспрашивали о разного рода пчеловодных принадлежностях и о самом пчеловодстве. Предметы для передвижной выставки были взяты из музея»<7>.
Речь идет о земском музее пчеловодства, находившемся в г. Коломне, экспозиция которого находилась частично в беседке при земской управе, а частично — на главном земском сельскохозяйственном складе на Мещаниновской улице.

Список использованной литературы и источников:
1. ЦГА Москвы. Ф. 16. Оп. 24. Д.38.
2. Там же.
3. Сборник постановлений Московского губернского земского собрания за 1865 — 1897 гг.
4. Военно-статистическое обозрение Российской Империи/ издаваемое по Высочайшему повелению при 1-м отделении Департамента Генерального Штаба . - Санкт-Петербург : в типографии Департамента Генерального Штаба, - Т. 6, ч. 1: Московская губерния / [по рекогносцировкам и материалам, собранным на месте, составлял Ген. штаба кап. Свечин]. - 1853. - С. 176.
5. Справочная книжка Московской губернии, (описание уездов), составленная по официальным сведениям управляющим Канцелярией московского губернатора А.П. Шрамченко : Изд. 1890 г. - Москва : Губ. тип., 1890. - С. 281.
6. Сведения о крестьянском землевладении и землепользовании; фабричных и отхожих промыслах; платежах и недоимках на 1-е января 1894 года. - Коломна : Колом. уезд. земство, 1894. - С. 3.
7. Бояринов, Л. Краткий очерк мероприятий по пчеловодству Коломенского уездного земства с 1900 г. по 1905 г. / [Зем. пчеловод Коломен. уезда Л. Бояринов]. - Санкт-Петербург : типо-лит. М.П. Фроловой, [1906]. - С. 6.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

Воспоминания о поэте

#58 T.Larina » 17.10.2017, 01:50

Разоренов.png
Источник фото: http://forum.vgd.ru/614/31748/770.htm

Это не историческая справка и не рассказ. Это маленькая, к сожалению, заметка о большом таланте, который подарил всем нам немало прекрасных литературных произведений, самое "громкое" из которых - стихотворение, послужившее текстом к народному романсу "Не брани меня,родная".
Алексей Ермилович Разоренов - яркий представитель интересного и самобытного явления в истории русской литературы - "крестьянской поэзии". Он вышел из крестьянской семьи Коломенского уезда, родился в сельце Малое Уварово в 1819 году (об этом дате говорит сам поэт, как это опубликовано в издании "Поэты из народа" (сост. К. А. Хренов, 1901 г.).
"Никакого образования не получил кроме начатков грамотности от приходского пономаря (по псалтири); добрую половину жизни провел в Москве; скитался, впрочем, и по многим другим городам матушки России: был в Петербурге, Казани, Симбирске и других городах.
Приходилось мне быть и приказчиком, и лакеем (в 1850 годах), и разносчиком. Последнее время (около 25 лет) торгую в мелочной овощной лавочке.
Вся жизнь моя прошла в тяжелой борьбе за существование, среди нужды, лишений, тьмы невежества и людей умом убогих. Писательские стремления пробудились во мне очень рано, но большинству моих опытов не суждено было увидеть печати. Всё, что было мною написано и напечатано, вылилось прямо из души в такие минуты, когда я чувствовал непреодолимую потребность писать. Могу сказать, что я пел всегда искренно и просто, не забывая при этом никогда тех великих заветов, которые мне удавалось почерпать из великих творений великих писателей - бойцов за свет и правду. Мне теперь более 70 лет, но я и теперь все так же бодр духом, как и в далекие дни моей молодости, к сожалению, прожитой, благодаря той же среде, в которой я жил, не совсем осмысленно. Но я до сей поры не перестаю выбиваться из тьмы к свету и из-за прилавка своей лавочки слежу, по мере возможности, за тем, как растет родное слово, как зреет родная мысль на ниве народной, засеянной рукою великих сеятелей, в иную жизнь отошедших". [1]
Творчество Алексея Ермиловича не было совершенным с литературной точки зрения, но при этом его отличала удивительная искренность и трогательность.
Сохранилось письмо писателя Николая Семеновича Лескова, адресованное Разоренову, с конструктивной критикой относительно творчества поэта:
А. Е. РАЗОРЕНОВУ

1884 г.
Только вчера, друг мой Алексей Ермилович , посвятил вечерок пересмотру Ваших стихов. Есть среди них вещи очень и очень недурные, но отделывать их вы или не умеете, или же совсем не хотите. Так писать нельзя. Помните, что основное правило всякого писателя — переделывать, перечеркивать, перемарывать, вставлять, сглаживать и снова переделывать. Иначе ничего не выйдет. Стихи так же, как и всякое беллетристическое произведение, — не газетная статья, которую можно набирать с карандашной заметки. Не знаю, знаком ли вам следующий случай из жизни нашего историка Карамзина. Когда появились его повести, один из тогдашних поэтов, Глинка, спросил автора: "Откуда у вас такой дивный слог?" — "Все из камина, батюшка!" — отвечал Карамзин. Тот в недоумении. "Не смеется ли?" — думает. "А я, видите ли, — отвечает, — напишу, переправлю, перепишу, а старое — в камин. Потом подожду денька три, опять за переделки принимаюсь, снова перепишу, а старое — опять в камин! Наконец уж и переделывать нечего: все превосходно. Тогда — в набор2. Советую и вам поступать так же с вашими стихами. Мысли в них попадаются хорошие, да форма далеко не всегда литературная. Нынче к стихам строго относятся. Уж больно приелись все эти фигляры, которые пред публикой наизнанку вывертываются за гривенники и двугривенные. Надо иметь особенно сильное дарование, чтобы стать впереди других, заставить о себе говорить. Такие даровитые люди, как известно, не плодятся, как летние грибы, а появляются веками. Конечно, в литературе нашей нет трезвенных слов. Вместо руководящей критики то и дело приходится наталкиваться на полемические статьи бравурно-развязного тона, с потугами и недомолвками, берущими через край. Одно время у нас совсем не было критики, даже газетные рецензии встречались редко. Оно и лучше было. Разве может быть теперь такая здравая критика, которая руководила бы не одних начинающих писателей, а освещала бы путь, давала бы добрые советы и тем, кто достаточно окреп на литературной дороге? В наше время разгильдяйства и шатаний отошли в вечность такие имена, как Белинский, Добролюбов, Писарев. Теперь люди, которым нет места на поприще изящной словесности, взялись за картонные мечи и давай размахивать ими направо и налево: берегись — расшибу! Это люди, озлобленные собственной неудачей. Вот почему я не советую вам слушаться и прислушиваться к мнению таких горе-критиков. Работайте по-прежнему, не обращая ни на кого внимания. Я не поэт, и давать вам совета не стану. Но если есть божья искра, она не потухнет. Вот мое последнее слово.
Истинный ваш доброжелатель
Ник. Лесков. [2]
Алексей Ермилович, как было указано выше, держал овощную лавочку в Москве в Малом Палашевском переулке. Но, как вспоминают современники, эта лавочка была своеобразным литературным клубом. Сюда же, по воспоминаниям А. Е. Разоренова, заглядывал известный крестьянский поэт Иван Суриков. Но и торговля, конечно, в лавочке "на углу Тверской и М. Палашевского переулка" велась, Алексей Ермилович возился с посетителями, а помогал ему племянник Тарас.
Разоренова часто отмечали как человека доброго, приятного и открытого.
Заявится в лавочку какой-нибудь малыш - покупатель - Алексей Ермилович проявляет к нему особое внимание.
- Ну что тебе, голубок? - спрашивает он у юного покупателя.
- Мамка послала купить два фунта хлеба, на две копейки огурцов, на две копейки луку, на копейку соли, а на остальное конфеток, - только побольше, дедушка!
- Само собой разумеется, а то как же! - серьезно соглашается Алексей Ермилович. - Вот петушок есть леденцовый красный, а вот казак на коне. У петушка-то только один хвост, а у казака-то, - смотри-ка, конь-то какой - с четырьмя ногами, - скоро ли их обсосешь?! Да постой-ка, сколько у тебя денег-то?
- Гривенник. Так, - с тебя, значит, за хлеб - три копейки, за огурцы - две, луку на две копейки, да соли на копейку - всего 8 копеек, - так тебе и петушка и казака надо дать!
Покупатель весело улыбается, забирает покупки и удаляется из лавки". [3]
Поэт Иван Белоусов так вспоминает об Алексее Ермиловиче Разоренове:
"Я никак не ожидал, что встречу глубокого старика. Помню, он был одет по-старомодному в длиннополый русский сюртук, сапоги с высокими голенищами; жилет — фасона Гарибальди — был наглухо застегнут; шея повязана черной атласной косынкой".[4]
При жизни поэта (в 1890 году) было издано произведение "К неоконченному роману "Евгений Онегин". Соч. А. Пушкина". Многие рукописи своих произведений поэт сжег незадолго до своей смерти.
Скончался Алексей Ермилович 22 января 1891 года и похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве [5].
А пятью годами позже, в 1896 году, силами Московского кружка поэтов-самоучек издан сборник стихотворений Разоренова под названием "Грезы".

Не брани меня, родная
Не брани меня родная.jpg
Источник фото: Vm1.culture.ru

По воспоминаниям Ивана Белоусова, знакомого лично с Разореновым, Алексей Ермилович рассказал ему в числе личных биографических воспоминаний и историю появления на свет своего самого известного произведения – стихов, ставших текстом к романсу "Не брани меня, родная" на музыку А. Дюбюка.
Молодой Разоренов тогда жил в Казани и работал статистом в казанском театре. Тогда же он и пробовал себя в качестве поэта-песенника. Среди театральных коллег прослыл "сочинителем".
Однажды в театр на гастроли приехала какая-то актриса из столицы. Желая немного разнообразить свой репертуар, она взяла немецкую песню, переведенную на русский язык, но в результате эта песня актрисе не понравилась. Она захотела исполнить русскую песню, но с тем условием, чтобы она была не слишком популярна, а лучше даже и неизвестна.
Не брани меня, родная.jpg
Источник фото: http://forum.vgd.ru/614/31748/770.htm

Служители театра вспомнили о "сочинителе" - и уже на следующий день перед актрисой лежал готовый романс, впоследствии ставший всенародно любимым. Автором музыки стал "местный композитор" (так это отражено в воспоминаниях И. А. Белоусова). Однако музыку к романсу написал Александр Иванович Дюбюк, при этом, по всей видимости, гораздо позже казанского бенефиса.
-------
О крестьянских поэтах не всегда помнят много, зачастую приписывая их произведения творчеству народа. Не всегда эти имена знают, не всегда эти имена составляют так называемую "школьную программу". Незаслуженно забыты их имена. Но без народной поэзии сложно российскую культуру в целом. Это песня, которая льется из груди искренно, просто, бесхитростно, но очень тепло и добросердечно.
В наши дни имя А. Е. Разоренова в своем стихотворении вспомнил поэт Е. А. Евтушенко:
***
Не из черной сотни разъяренной –
лавочник в картузе на бочок
Алексей Ермилыч Разорёнов
тихий был, но громкий старичок.

Был до декламации он лакомка –
сыпал гром и молнии тирад,
так что сразу овощная лавка
превращалась в крохотный театр.

Выскочив из собственного тела,
к восхищенью чуек, зипунов,
то он был неистовый Отелло,
то вожак Прокопий Ляпунов.

И в конце, слезу в стакан роняя,
на лице размазывая грязь,
пел он: «Не брани меня, родная...»,
девицею красной становясь.

Но когда две толстые трепушки
добиваться стали что есть сил:
«Кто же автор?» –
он им буркнул: «Пушкин...
Пушкин всё на свете сочинил...

Ниже представлены некоторые произведения А. Е. Разоренова.

Не брани меня, родная
Спойлер
***
Не брани меня, родная,
Что я так люблю его.
Скучно, скучно, дорогая,
Жить одной мне без него.

Я не знаю, что такое
Вдруг случилося со мной,
Что так рвется ретивое
И терзается тоской.

Все оно во мне изныло,
Вся горю я как огнем,
Все немило, все постыло,
Все страдаю я по нем.

Мне не надобны наряды,
Ленты, бархат и парчи,
Кудри молодца и взгляды
Сердце бедное зажгли...

Сжалься, сжалься же, родная,
Перестань меня бранить.
Знать, судьба моя такая -
Я должна его любить!

К неоконченному роману "Евгений Онегин". Соч. А. Пушкина
Спойлер

Къ неоконченному роману

"Евгеній Онѣгинъ"

Соч. А. Пушкина

Продолженіе и окончаніе

соч. А. Разоренова.


Блаженъ, кто про себя таилъ

Души высокія созданья

И отъ людей, какъ отъ могилъ

Не ждалъ за чувство воздаянья.

А. Пушкинъ.

Но тотъ блаженнѣй много кратъ,

Кто чувствомъ съ ближними дѣлился,

За судъ ихъ правый -- не сердился

И не желалъ отъ нихъ наградъ.

А. Разореновъ.



ПОСВЯЩАЕТСЯ ДРУГУ.

Тебѣ какъ другу и поэту
Какъ любящій тебя твой другъ,
Я посвящаю мой досугъ,--
Пусть свѣтъ его заброситъ въ Лету
Какъ недостойное творенье,
Свершивъ надъ нимъ правдивый судъ,
И въ темной пропасти забвенья --
Его потомки не найдутъ,
Таковъ удѣлъ людей бездарныхъ!..
И я, конечно, не изъ славныхъ,
Но я желалъ бы одного --
Вниманья только твоего.
Довольно бъ было той награды,
Когда бъ ты строго, безъ пощады,
Цѣня мой трудъ мнѣ далъ отвѣтъ,
"Хоть ты плохой, но все жъ поэтъ".
Иль съ добродушною улыбкой
Иначе мнѣ отвѣтилъ такъ:
"Въ поэты ты попалъ ошибкой --
Ты не поэтъ, а такъ чудакъ"

ВМѢСТО ПРЕДИСЛОВІЯ.

О, тѣнь великаго поэта!
Изъ нѣдръ невѣдомаго свѣта
На трудъ ничтожный мой взгляни --
И, если ст_о_ю, побрани
За то, что къ твоему творенью
Я окончанье написалъ,
И волю давъ воображенью --
Героя въ немъ дорисовалъ.
Поступокъ дерзскій безъ сомнѣнья,
Но ты великій, нашъ поэтъ,
Скажи съ улыбкой снисхожденья:
"Какихъ проказъ на свѣтѣ нѣтъ"!
И ты читатель мой любезный,
За трудъ мой слабый, безполезный,
Не будь ко мнѣ ужъ очень строгъ!
Писалъ его я такъ,-- какъ могъ.
Быть можетъ, онъ совсѣмъ ничтоженъ,
Конечно, я тому не радъ,--
Но я сказать одно вамъ долженъ,
Что здѣсь самъ Пушкинъ виноватъ,
Что я являюсь вамъ поэтомъ,--
Хоть имъ не буду никогда.
Да, впрочемъ, дѣло не объ этомъ,
А вотъ какъ та стряслась бѣда:
Его читая сочиненья,
Я такъ имъ очарованъ былъ;
Такъ сильны были впечатлѣнья,
Что я себя -- и все забылъ.
И вдругъ въ порывѣ увлеченья,
Не много думавъ, сгоряча
Я создалъ это вамъ творенье
Что называется -- сплеча.
Но выдать въ свѣтъ его, конечно,
Не смѣлъ бы даже я мечтать,
Когда бы не желалъ сердечно
Предъ строгимъ свѣтомъ показать,
Какъ сильно было то вліянье
Родного генія-пѣвца
На самоучку-простеца,
Безъ всякаго образованія.
Почту себя счастливымъ въ мірѣ,
Когда хотя единый звукъ
Въ моей найдется грубой лирѣ,
Который вашъ затронетъ слухъ,
И сердца вашего коснется
Своимъ журчаніемъ слегка,
И въ этомъ сердцѣ отзовется --
Людская радость и тоска.

ГЛАВА I.

Татьяна, жалкая Татьяна!
Еще ты любишь все тирана,
Который жизнь твою сгубилъ:
Твоей любви не оцѣнилъ,
Когда въ порывѣ увлеченья --
Ему ты высказалась въ ней,
И онъ отвергъ безъ сожаленья
Весь юный пылъ души твоей,
Твои надежды и желанья,
Твои завѣтныя мечты,
И далъ тебѣ одни страданья.
Такъ губитъ юные цвѣты
Морозъ нежданный въ майски дни,
И вянутъ бѣдные они...

* * *

Настала ночь. Она въ волненьи
Въ постелѣ грустная лежитъ,
И вотъ въ ея воображеньи --
Предъ ней Онѣгинъ все стоитъ:
Проходятъ дни и въ волны свѣта
Она опять погружена,
Роскошно, съ пышностью одѣта,
Вниманьемъ всѣхъ окружена...
Но это общее вниманье,
Рѣчей бездушныхъ, льстивыхъ трескъ
И шпоръ обычное бряцанье,
Вся эта пышность, свѣтъ и блескъ,
Гдѣ все условно, по шаблону,
Размѣренъ каждый шагъ и взглядъ,--
Гдѣ все покорно свѣта тону,--
Гдѣ всѣ блеснуть собой хотятъ, ,
Казаться лучше всѣхъ -- умнѣй,--
Равно наскучило все ей.

* * *

Она мечтами улетала
Въ покинутый ей край родной,
Въ семью родныхъ, гдѣ счастье знала,
И радость сердца, и покой;
Гдѣ въ первый разъ проснулись грезы
Въ груди дѣвичей молодой,
Въ глазахъ блеснули искрой слезы,
Любови созданной мечтой,
Когда вечернею порою
Въ саду, теряяся въ кустахъ,
Или подъ липою густою
Сидѣла съ книгою въ рукахъ,
Вотъ онъ колѣни преклоняетъ,
Блѣднѣетъ, плачетъ и дрожитъ,
Какъ сильно бѣдный онъ страдаетъ!
И робко въ очи ей глядитъ,
Какъ полонъ горькою тоскою
Его потухшій нѣжный взоръ!..
Онъ, какъ преступникъ предъ судьею,
Себѣ ждетъ строгій приговоръ;
Вотъ руку онъ ея беретъ,
Цѣлуетъ пламенно и жметъ.

* * *

И какъ руки не отнимая
Она смотрѣла на него,
Любви съ нимъ чувства раздѣляя,
И упрекала какъ его.
Идутъ тяжелыя мгновенья;
Ужъ полночь. Сонъ отъ ней бѣжитъ,
А онъ, какъ будто привидѣнье,
Въ мечтахъ предъ нею все стоитъ.
И сердцу стало больно, больно,
Сильнѣй раскрылись раны въ немъ,
И слезы жаркія невольно
Текутъ изъ глазъ ея ручьемъ,
Сильнѣй въ груди вскипѣла кровь,--
Сильнѣй тоска, сильнѣй любовь...
Довольна чтеніемъ однимъ,
Пока не встрѣтилася съ нимъ.

* * *

И часъ съ нимъ перваго свиданья
Когда онъ къ нимъ явился въ домъ,
Его къ ней лестное вниманье,
Какъ ей все нравилося въ нему:
Его манеры, всѣ движенья,
И звуки сладкіе рѣчей,
Полны ума и выраженья,
Огонь привѣтливыхъ очей!..
Какъ искра первая запала
Того огня ей въ сердце, кровь
Ключемъ въ ней вдругъ заклокотала --
Проснулась первая любовь,
И какъ змѣя потомъ слегка
Закралась въ сердце ей тоска.

* * *

Въ часы безмолвной лѣтней ночи,
Когда всѣ спали крѣпкимъ сномъ,
Какъ не смыкая долго очи,
Она все думала о немъ,
Картины счастья создавая,
Возможныхъ въ будущемъ ей быть:
Его своимъ воображая,
Какъ будетъ онъ ее любить...
Съ такими страстными мечтами
Истомой мучилась она,
А съ неба блѣдными лучами
Въ окно свѣтила къ ней луна.
Когда-жъ смыкалъ ей очи сонъ,
Въ тревожномъ снѣ все снился онъ.

* * *

То вспоминала тѣ мгновенья,
Когда скорѣй желая знать
Свою судьбу, полна сомнѣнья,
Къ нему рѣшилася писать,
И дни отвѣта ожиданья,
И роковой съ нимъ часъ свиданья,
Когда въ саду онъ ей предсталъ --
И строго проповѣдь читалъ.
Когда, въ волненіи блѣднѣя,
Отвергнута, потрясена,
Взглянуть въ глаза ему не смѣя,
Стояла близъ его она,
Поникши грустно головой,
Убитая стыдомъ, тоской.

* * *

И этотъ вотъ теперь Евгеній
Предъ ней въ мечтахъ ея стоитъ.
"Прочь, прочь -- бѣги отъ искушеній",--
Разсудокъ такъ ей говоритъ,
И твердо ужъ она рѣшила,
Какъ ни былъ милъ и дорогъ онъ,
Молчать. о прошломъ какъ могила,
Храня супружества законъ:
И ей ли сдѣлать преступленье?
Нарушить честь? Какой позоръ!..
Нанесть супругу оскорбленье!..
Межъ тѣмъ ея унылый взоръ
Въ толпѣ волнующей блуждалъ
И все кого-то тамъ искалъ...

ГЛАВА II.

Но какъ повѣса нашъ Евгеній,
Рабъ моды, оргій, франтъ лихой,
Герой удалый приключеній
И волокита записной.
Увы! Онъ быстро погрузился
Въ разгульный жизни кипятокъ
"И безъ руля, весла пустился".
Въ ея бушующій потокъ,
Чтобы забыть любви страданья,
Тоску злодѣйку утопить,
И съ "ней" послѣднее свиданье,
На сколько можно, позабыть.
И по теченью бурныхъ волнъ
Пустилъ свой утлый бѣдный челнъ.

* * *

Друзья, красотки молодыя
Съ продажнымъ сердцемъ и душой,
Катанья за городъ лихія
На тройкахъ позднею порой,
Шампань, клико, бордо, цыгане,
Арфистки, карты, весь содомъ --
Вдругъ взяли въ плѣнъ его, и онъ
Все это видѣлъ какъ въ туманѣ
Съ отяжелѣвшей головою
И, не владѣя самъ собою,
Онъ тратилъ жизнь и капиталъ --
Всю ночь кутилъ, день цѣлый спалъ,
И нынче такъ, и завтра тожъ:
Красотки, карты и кутежъ...

* * *

Онъ даже пробовалъ влюбляться,
Чтобы Татьяну позабыть,
Но тутъ же долженъ былъ сознаться,
Что онъ не могъ другихъ любить.
Любви-жъ притворной, взгляды, ласки,
Красы порочной гнусный торгъ,--
Всѣ тѣ искусственныя маски.
Безъ желчи видѣть онъ не могъ.
Не могъ ни какъ себя заставить
Забыть Татьяны сладкихъ словъ:
-- "Я васъ люблю, къ чему лукавить"...
И еслибъ нужно -- былъ готовъ
Пролить свою до капли кровь
За эту чистую любовь.

* * *

Проснувшись поздно, не вставая,
Въ постелѣ долго онъ лежитъ,
Кутежъ вчерашній вспоминая
И дико вкругъ себя глядитъ.
Не давъ себѣ ни въ чемъ отчета,
Какъ бурно онъ провелъ ту ночь,--
И таже вновь его забота --
Чтобъ гнать тоску злодѣйку прочь;
И снова думы, снова планы
Убить гдѣ время поскорѣй.
Но этотъ образъ жизни праздный
Ему все дѣлался скучнѣй...
Онъ сталъ серьезнѣй размышлять,
Какую жизнь ему начать.

* * *

"Жениться? можетъ быть съ женою
Мои отраднѣй будутъ дни,
Обзаведусь своей семьею,
Въ деревнѣ будемъ жить одни".
Но тотъ вопросъ вдругъ самъ собою
Въ его умѣ рвался какъ нить,
Какъ бы рѣшонный ужъ судьбою,
Что мужемъ онъ не можетъ быть.
Съ разбитымъ сердцемъ и душою
Ему ли жизнь свою связать --
Съ невинной жизнею другою,
И эту жизнь собой терзать;
И на вопросъ его такой
Махнулъ съ гримасой онъ рукой.

* * *

"Куда-жъ теперь себя я дѣну?
Направлю мой блудящій челнъ?
Гдѣ, что найду тоски въ замѣну?"
Такъ долго грустно думалъ онъ.
"Въ Парижъ!" Какъ бы лукавый геній
Ему надъ ухомъ прошепталъ.
"Въ Парижъ?" безъ дальнихъ разсужденій.
Евгеній мысленно сказалъ:
"Лишь тамъ всѣхъ благъ въ житейскомъ морѣ
Мою тоску я утоплю,
Забуду здѣшней жизни горе
И можетъ, снова полюблю!"
Такъ онъ торжественно рѣшилъ,
Потомъ всю ночь опять кутилъ.

* * *

Онѣгинъ вѣренъ былъ рѣшенью --
Собравшись наскоро и вотъ,
Какъ бы по щучьему велѣнью,
Уже въ Парижѣ онъ живетъ,
Гдѣ такъ гостямъ богатымъ рады...
Тамъ сталъ онъ жадно посѣщать!.
Театры, клубы, маскарады --
Себя стараясь показать,
Богатствомъ, роскошью и тономъ,
Ну словомъ -- онъ желалъ блистать,
На все смотрѣлъ слегка барономъ,
Сумѣньемъ пыль въ глаза пускать,
И наконецъ, хотя не вдругъ,
Вошелъ людей въ извѣстныхъ кругъ.

* * *

Знакомства новыя, собранья,
И всѣ возможныя гулянья,--
Друзья, красавицы, вино,
Все, какъ вездѣ заведено,
Къ нему такъ живо привилося,
Сложилось въ цѣлое, слилося .
Все постепенно, и потомъ
Пошолъ кутежъ за кутежомъ,
B заварилась таже каша
Въ большомъ Парижскомъ горшкѣ,
И трудовая деньга наша
Встряхнулась въ толстомъ кошелькѣ,
И стала таять, словно ледъ,
Который солнышко печетъ.

* * *

Но нашъ герой и не старался
Свои расходы повѣрять;
Нѣтъ, этимъ онъ не унижался,
Любилъ такъ деньги проживать,
Такою жизнію въ Парижѣ
Онъ прожилъ зимній весь сезонъ;
Сходился съ обществомъ все ближе,
Но не нашелъ того онъ въ немъ.
Что сердце бѣдное искало,
Чтобъ ту потерю замѣнить,
По комъ оно всегда страдало,
Кого не могъ онъ позабыть,
Чей милый образъ день и ночь
Не отходилъ отъ сердца прочь.

* * *

Напрасно онъ красавицъ хоромъ
Себя нерѣдко окружалъ,
Своимъ пытливымъ грустнымъ взоромъ
Въ ихъ душу, сердце проникалъ;
Хотя одну бы искру чувства
Любви желая видѣть въ нихъ,
Но видѣлъ лишь соблазнъ искусства,
И хладомъ вѣяло отъ нихъ.
Онъ даже въ среднихъ сферахъ свѣта,
Забывъ приличіе искалъ
Души разстерзанной отвѣта.
Нигдѣ его онъ не слыхалъ;
Вездѣ одни -- корысть и торгъ...
Все такъ же видѣть онъ не могъ.

* * *

Любовь чистѣйшую Татьяны,
Теперь лишь онъ умѣлъ цѣнить,
И сердца страждущаго раны
Ни чѣмъ не могъ онъ исцѣлить.
Тотъ, кто съ высокою душою,
Кто съ сердцемъ пламеннымъ рожденъ,
Кто самъ извѣдалъ надъ собою
Любовь такую,-- вѣрно онъ,
Согласенъ будетъ въ томъ со мною, --
Что любитъ тотъ одинъ лишь разъ
Всѣмъ полнымъ сердцемъ и душою,
Доколѣ жизнью не угасъ!..
Таковъ Онѣгинъ можетъ былъ
И только разъ одинъ любилъ.

* * *

Теперь читатель мой, конечно,
Готовъ мнѣ сдѣлать въ томъ упрекъ,
Что я ужъ слишкомъ безсердечно
Героя ввелъ въ такой порокъ,--
Что онъ проводитъ цѣлы ночи
Безъ сна, съ друзьями все кутитъ
На сколько въ немъ хватаетъ мочи,
Потомъ день цѣлый крѣпко спитъ.
Вы скажите: "Такой кутила,
Лишь въ низшихъ классахъ можетъ быть!"
Согласенъ! но не въ этомъ сила,
А кто желаетъ какъ кутить:
Одни отъ горестей кутятъ,
А тѣ жить весело хотятъ.

* * *

Во всѣхъ есть классахъ исключенье,
Кто какъ какую жизнь ведетъ;
И такъ, какое-жъ въ томъ сомнѣнье,
Что нашъ герой изрядно пьетъ?
Въ немъ не было къ тому влеченья --
Желалъ бы даже онъ не пить,
Онъ жаждалъ лишь въ винѣ забвенья,--
Чтобы тоску любви забыть.
У всѣхъ во всемъ свои причины,
Всѣхъ можетъ горе посѣтить,
Но въ дни невзгоды и кручины --
Не каждый можетъ трезвымъ быть;
И эти люди пьютъ и пьютъ,
Но горя жизни не зальютъ!..

ГЛАВА III.

Вернемся мы опять къ герою,
Проснувшись позднею порою,
Сидитъ задумчивъ онъ, унылъ,
Вчера онъ сильно подкутилъ,
И весь замѣтно измѣнился --
Труднѣе дышетъ, поблѣднѣлъ,
Измялся какъ-то, опустялся,
И даже будто постарѣлъ,
Вплотную, значитъ, догулялся:
Въ немъ Бахусъ сильно вдругъ сказался --
И нашъ герой понять умѣлъ,
Что онъ серьезно заболѣлъ;
И какъ желѣзною рукой
Въ немъ сердце сжалося тоской.

* * *
Теперь онъ каялся жестоко,
Что слишкомъ такъ зашелъ далеко
Разгула гибельнымъ путемъ,
И былъ вполнѣ увѣренъ въ томъ,
Что здѣсь ему свои страданья
Ни чѣмъ, ни чѣмъ не излѣчить,--
Но о быломъ воспоминанья
Ни съ кѣмъ не можетъ позабыть.
И стало вдругъ ему скучнѣе:
"Я здѣсь совсѣмъ себя сгубилъ,
Домой! въ отечество скорѣе!"
Такъ твердо онъ съ собой рѣшилъ,
И въ тотъ же день собравшись вдругъ --
Опять уѣхалъ въ Петербургъ.

* * *

И вотъ въ своемъ богатомъ домѣ
Герой съ недѣлю ужъ живетъ,
Любви страдальческой въ истомѣ,
Болѣзнь сильнѣй его гнететъ.
Врачи не цѣлой чуть толпою
Къ нему явились помогать,
И такъ рѣшили межъ собою:
Больнаго на воды послать.
Но онъ на то не согласился
Отправиться въ далекій путь.
Поѣздкой такъ онъ утомился,
Что здѣсь желалъ онъ отдохнуть;
Но какъ его слабѣла мочь,
То онъ лѣчиться былъ не прочь.

* * *

Проходятъ мѣсяцы. Евгеній
Лѣкарство, какъ назначутъ, пьетъ
Врачей при строгомъ наблюденьи,
Но впрокъ оно ему нейдетъ.
Врачей ли было въ томъ незнанье,
Иль что другое, только въ немъ --
Труднѣй все дѣлалось дыханье,
Ему все хуже съ каждымъ днемъ.
Съ потерей вѣры въ исцѣленье,
Врачей докучныхъ болтовню,
Въ одно прекрасное мгновенье
Всю ихъ латинскую стряпню,
Что такъ наскучило давно,
Онъ разомъ выбросилъ въ окно...

* * *

"Въ деревню!.. тамъ мое спасенье,
Тамъ вѣрно будетъ мнѣ легко:
Купанье, воздухъ, молоко --
Вотъ наше русское лѣченье!.."
И онъ, всегда какъ неотложно
Рѣшать все разомъ, что нибудь,
Собравшись наскоро, какъ можно,
Отправился немедля въ путь.
"Прощай роскошная Пальмира,
Весь шумный свѣтъ, разгулъ, друзья!..
Подъ отчій кровъ покоя, мира,
Покинувъ васъ, стремлюся я,
Забуду-ль тамъ -- тоску, любовь?..
Увижусь ли когда съ "ней" вновь?..

ГЛАВА IV.

Съ деревней, гдѣ теперь Евгеній,
Читатель нашъ знакомъ давно,
Гдѣ онъ желалъ отъ всѣхъ волненій
Найти спокойствіе одно.
И вотъ онъ въ домѣ помѣстился,
Въ покояхъ тѣхъ, гдѣ прежде жилъ,
Когда онъ съ Ленскимъ подружился
И время братски съ нимъ дѣлилъ,
Который къ Ларинымъ съ собою
Его увлекъ въ ихъ мирный домъ,
Какъ будто избранъ былъ судьбою
На то, что было съ нимъ потомъ...
Гдѣ онъ такъ много заплатилъ
За то, что мстителенъ онъ былъ.

* * *

Пріѣхавши домой, Евгеній
Дня два съ дороги отдыхалъ,
И изъ властей своей деревни
Въ тѣ дни къ себѣ не принималъ,
Лежалъ, сидѣлъ, смотрѣлъ въ окошко,
Курилъ, тянулся и зѣвалъ --
И отдохнувши такъ немножко,
Повеселѣй какъ будто сталъ.
На третій, выпивъ кофе чашку,--
Одѣлся, хлыстикъ взялъ, фуражку,
Прошолъ въ прихожею чрезъ залъ,
Давно въ которой ожидалъ,
Собравшись рано въ тѣсный кругъ,
Весь штатъ его покорныхъ слугъ!

* * *

Отмѣнно толстый управитель,
Крестьянъ строжайшій повелитель,
Былъ всѣхъ виднѣе впереди,
За нимъ шеренгой позади:
Дворецкій, староста, садовникъ,
Лѣсникъ, служанка, огородникъ.
Завидя барина, всѣ вдругъ
Пришли какъ будто бы въ испугъ,
Его съ пріѣздомъ поздравляя, -
Здоровья, счастія желая,
Всѣ низкій сдѣлали поклонъ.
-- "Merci" -- сказалъ привѣтно онъ --
И быстро вышелъ въ дверь, потомъ
Пошелъ къ полямъ одинъ пѣшкомъ.


* * *
Жара, кипитъ въ поляхъ работа --
Крестьяне всюду косятъ, жнутъ,
Съ утра до ночи капли лота
Съ ихъ лицъ обильныя текутъ.
Онѣгинъ полный размышленья,
Какъ будто съ чувствомъ уваженья --
Глядитъ какъ трудится народъ,
На эту силу, этотъ потъ,
И даже чувство сожалѣнья
Невольное проснулось въ немъ:
-- "Какъ люди тѣ до утомленья
Работаютъ!.. своимъ трудомъ --
Всѣхъ кормятъ, сами же порой
Страдаютъ тяжкою нуждой?.."

* * *

Потомъ деревни слободою --
Одинъ все медленно идетъ;
Вкругъ все объято тишиною,
Безлюдно -- въ полѣ весь народъ.
Одни лишь только ребятишки,
Кой-гдѣ играютъ у воротъ,
Рѣзвятся бойкіе мальчишки,
Пѣтухъ вдругъ гдѣ-то пропоетъ,
Да на заваленкѣ старушка
Сидитъ съ ребенкомъ на рукахъ,
Въ рукахъ малюточки игрушка
И радость дѣтская въ глазахъ,
А на заваленкѣ другой --
Сидитъ старикъ сѣдой, слѣпой.

* * *

Все такъ же полный размышленья,
Онѣгинъ вкругъ бросаетъ взоръ.
Повсюду ветхія строенья,
Вездѣ въ глаза глядитъ раззоръ,
Все смотритъ горькою нуждою,
О бѣдной жизни говоритъ.
Почти предъ каждою избою
Онъ станетъ,-- пристально глядитъ,
Какъ будто жизнь ту изучаетъ,
Иль философствуетъ о ней.
И снова путь свой продолжаетъ,
А солнце грѣетъ все сильнѣй;
И вотъ уставши наконецъ --
Онъ сѣлъ тамъ -- гдѣ сидитъ слѣпецъ.

ГЛАВА V.

Онѣгинъ.

"О чемъ задумался старикъ?
Что такъ головушкой поникъ?
Скажи -- о чемъ твоя кручина?"

Старикъ.

Я слѣпъ, ты кто-жъ такой, дѣтина?
Не вижу я тебя, не знаю.
Кажись нездѣшній, такъ смекаю.

Онѣгинъ.

Да, я нездѣшній, я пришлецъ.
О чемъ же думаешь, отецъ?--
О жизни-ль этой безтолковой,
О суетѣ-ль ея земной?
Вопросъ о томъ давно не новый,
Рѣшать его не намъ съ тобой...
О смерти-ль думаешь? Напрасно!
Она сама ко всѣмъ придетъ,
И очень сдѣлаетъ прекрасно,
Что насъ отсюда уберетъ,--
Вѣдь надо-жъ съ жизнею разстаться.
А тамъ... что будетъ впереди --
Того намъ вѣрно не дознаться...

Старикъ.

Нѣтъ, парень, фальшишь! погоди!
Набаилъ словъ ты слишкомъ много,
Слова-то тѣ пустой лишь звонъ:
Кто вѣритъ въ истиннаго Бога
И чтетъ Его святой Законъ,
Тотъ такъ, какъ ты, не разсуждаетъ!..

Онѣгинъ.

Я, дѣдко, неученъ.

Старикъ.

Учись!...
Будь чаще въ церкви, не лѣнись!..
Она насъ правдѣ поучаетъ,
И молитъ Господа за насъ.
Кто то ученье соблюдаетъ,
Блюдетъ себя отъ зла всякъ часъ,
Тому свѣтъ Божій возсіяетъ,
И разумомъ познаетъ онъ
Творца Всевышняго Законъ,
Тотъ жизни вѣчной ожидаетъ:
Гдѣ будетъ праведнымъ награда --
Они войдутъ въ пресвѣтлый рай;
А грѣшныхъ ждетъ мученье ада --
Объ этомъ вотъ и помышляй!
А ты мнѣ что сказалъ? "Напрасно,
О смерти думать!.." Эхъ, грѣшно!
Вѣдь это демонамъ смѣшно,
Тебя и слушать-то ужасно,--
Опомнись! Богу помолися,
Онъ милостивъ, тебя проститъ,
И жить, какъ должно -- вразумитъ,--
Да впредь такъ баить удержися!..

Онѣгинъ.

Спасибо, дѣдушка, попомню --
Полезный, добрый твой совѣтъ,
И дастъ Богъ я его исполню.
Теперь ты дай-же мнѣ отвѣтъ:
О чемъ такъ сильно загрустился?
Богатъ ли былъ -- да раззорился,
Нужда-ль тебя теперь гнететъ,
И жить покойно не даетъ?.,
Иль вспоминая жизнь былую,
Гульбу и удаль молодую,
Потѣхи, радость и любовь,
Чего ужъ нѣтъ, не будетъ вновь,
Грустишь о чемъ теперь сердечно,
Скажи: насколько я могу,
Изъ сожалѣнія, конечно,
Быть можетъ въ чемъ и помогу.

Старикъ.

Зачѣмъ намъ знать чужія думы,
Кто, какъ и отчего угрюмый?
Оставимъ тайны мы другихъ,
Не лучше-ль думать о своихъ?
Всѣхъ думы разныя бываютъ:
То думы добрыя у насъ,
То злыя иногда подчасъ
Собою насъ обуреваютъ.
Онѣ, какъ въ небѣ облака,
Нахлынутъ вдругъ издалека,
Собой нашъ разумъ затемняютъ
И въ головѣ, какъ вихрь, гуляютъ,--
Налягутъ на сердце тоской,
И недовольны мы судьбой,
Своею жизнію скучаемъ,
Во всемъ завидуемъ другимъ,
И жизнь порою проклинаемъ.
Исполнясь въ сердцѣ духомъ злымъ,
Забывши Бога, лишь желаемъ --
Одно противное Ему,
Въ грѣхахъ смертельныхъ погибаемъ,
А какъ вздохнемъ опять къ Нему
Съ своей усердною мольбою,
Съ повиннымъ сердцемъ и душой,
То эти думы вдругъ толпою
Изсчезнутъ всѣ, какъ мракъ ночной.
Тогда нашъ разумъ вновь свѣтлѣетъ
И снова съ жизнью добрый ладъ.
Кто вѣру въ Господа имѣетъ,
Да кто терпѣніемъ богатъ,
Тотъ всѣ напасти побѣждаетъ,
Тотъ всѣхъ счастливѣй человѣкъ:
Его Господь не оставляетъ
Своею милостью во вѣкъ; --
А если насъ когда караетъ
За наши грѣшныя дѣла,
То этимъ насъ Онъ исправляетъ,
Чтобъ наша лучше жизнь была!..
Теперь тебя спрошу, мой милый.
Ты чѣмъ же можешь мнѣ помочь?--
Верни мои мнѣ прежни силы,
Разсѣй очей потухшихъ ночь,
Раскрой мои зеницы, вѣжди,
Дай наглядѣться мнѣ, какъ прежде,
На бѣлый свѣтъ, на Божій храмъ!..

Онѣгинъ.

Тебѣ я денегъ много дамъ,
И ты на славу вдругъ богато
Съ своей семьею заживешь:
Твоя всѣхъ лучше будетъ хата,
Коней, скотину заведешь,
Семью одѣнешь всю нарядно,
Всѣ будутъ сладко ѣсть и пить,
Ну, словомъ -- будешь жить изрядно
Такъ -- какъ желалъ бы каждый жить.
Тебѣ всѣ будутъ удивляться:
"Откуда, скажутъ -- онъ беретъ?"
Всѣ будутъ въ дружбу набиваться,
Отъ всѣхъ поклоны и почетъ,
И будешь ты съ семьей своею
Въ довольствѣ, въ счастьѣ поживать!..

Старикъ.

Доволенъ милостью твоею;
Но долженъ я тебѣ сказать --
За деньги счастія не купишь,
Порою лучше ихъ -- сума,
И съ деньгами себя погубишь,
Когда жить будешь безъ ума.
Въ богатствѣ всякое бываетъ:
Такъ, что богатый человѣкъ
Нерѣдко Бога забываетъ
И блудно свой проводитъ вѣкъ --
То лѣность имъ одолѣваетъ,
То непотребное ему
Его скорѣе соблазняетъ,
Не какъ другихъ,-- а почему?
Что у него на все хватаетъ.
Бѣднякъ не думаетъ о томъ,
Богачъ легко что получаетъ,--
Ему все это нипочемъ,
Въ разгулъ богачъ скорѣй вдается,
Заморскіе напитки пьетъ,
И до того иной допьется,
Болѣсть получитъ и умретъ.
И часто гибнетъ прежде время
Младая жизнь во цвѣтѣ лѣтъ.
Богатство тоже злое бремя,
Когда въ богатыхъ толку нѣтъ.
Богатъ Богъ милостью Своею,
Опять, тебѣ я повторю --
И тотъ не оскудѣетъ ею,
Кто въ правдѣ жизнь ведетъ свою.
Иной бѣднякъ всю жизнь трудится,
Не видитъ въ праздникъ калача,
А какъ разсудишь -- право мнится,
Живетъ онъ лучше богача,
Когда здоровъ, въ семьѣ согласье,
Съ женой любовь, въ хозяйствѣ ладъ...
Такъ не въ богатствѣ наше счастье,
А въ доброй жизни, вотъ что, братъ!..
Положимъ, не легко бываетъ
Порой трудящимъ бѣднякамъ,
Да вѣдь Господь всѣмъ управляетъ,
И равнымъ всѣмъ нельзя быть намъ!..
Ораторъ тутъ остановился,
Глубоко въ думу погрузился,
Мгновеній нѣсколько молчалъ,
Потомъ торжественно сказалъ:
Настанетъ время, близокъ часъ --
Когда предъ Вышнимъ Судіею
Предстанемъ общею семьею,
Всѣ будутъ равные, изъ насъ,
По нашимъ будетъ лишь дѣламъ --
Награда разная всѣмъ намъ!..

Онѣгинъ.

Благодарю старикъ. Ты много
Мнѣ добрыхъ словъ наговорилъ --
Какъ должно жить по волѣ Бога,
Меня тому ты научилъ;
Но я провелъ мою жизнь дурно,
Безъ этихъ правилъ -- неразумно --
Мою ты жизнь, какъ будто зналъ,
Что такъ правдиво разсказалъ;
Какъ въ зеркалѣ, въ твоемъ сужденьи
Себя увидѣлъ я точь-въ-точь.--
Сказавши такъ, вдругъ всталъ Евгеній
И скоро удалился прочь.

ГЛАВА VI.

"Вдали отъ суетнаго свѣта",
Онѣгинъ весь остатокъ лѣта
Въ своей деревнѣ мирно жилъ,
На сколько могъ, покоенъ былъ:
По утру, вечеромъ купался,
Въ саду, то въ рощѣ онъ гулялъ,
Не много, будто, поправлялся --
Какъ бы свѣжей, покрѣпче сталъ,
Порой въ тиши уединенья --
Шекспира, Байрона читалъ,
И самъ въ минуты вдохновенья
Стихи скрипучіе писалъ,
Сказать вѣрнѣй -- Онѣгинъ пѣлъ,
Конечно такъ, какъ онъ умѣлъ.

* * *

Онъ пѣлъ любовь и крестъ страданій.
Здѣсь кстати было-бъ повторить,
Что онъ не могъ при всемъ стараньи --
И въ риемахъ тоже затруднялся,
Не понимая почему,
Какъ ладить съ ними ни старался,
А все онѣ не шли къ нему:
То мысли какъ-то въ немъ мѣшались,
Хотя и бралъ съ другихъ примѣръ,
То вдругъ онѣ не помѣщались
Стиха имъ взятаго въ размѣръ:
Но былъ вполнѣ увѣренъ въ томъ,
Что онъ исполнитъ все потомъ.

* * *

Не сразу-жъ это всѣмъ дается,
И мало-ль въ этомъ есть препонъ,
Но звучно пѣснь его польется,
Какъ бы потокъ прибрежныхъ волнъ;
И въ этой пѣснѣ отразятся
Его всѣ чувства и мечты,
Всѣ ею будутъ восхищаться,
Дивиться звукамъ красоты;
И къ "Ней" быть можетъ донесется
Хотя одинъ той пѣсни звукъ,
Въ груди ея тоска проснется,
Она пойметъ его недугъ,
И можетъ жалости полна,
Тогда вздохнетъ по немъ она.

* * *

Но вотъ ужъ августъ на исходѣ:
Дни меньше стали, холоднѣй,
Скучнѣй все дѣлалось въ природѣ,
Умолкнулъ въ рощѣ соловей,
Деревья желтый листъ роняютъ;
Работа кончена въ поляхъ,
Ужъ дни послѣдніе гуляютъ
Стада на скошенныхъ лугахъ.
То тучи небо покрываютъ
Безъ грозъ, дождь мелкій мороситъ,
Все грусть на сердце навѣваетъ,
Ненастной осенью грозитъ,
Близка была ужъ та пора --
Когда ни шага со двора.

* * *

Онѣгинъ кончилъ ужъ купанья,
Когда же ясный день бывалъ,
Свои обычныя гулянья
Въ саду иль въ рощѣ продолжалъ.
То близъ сосѣдняго селенья
Онъ приходилъ туда порой,
Тамъ гдѣ въ тиши уединенья
"Таится камень гробовой",
"Гдѣ дружески сплетясь корнями
Двѣ сосны старыя стоятъ",
Надъ нимъ поникнувши вѣтвями,
Его какъ будто сторожатъ.
На камнѣ надпись говоритъ:
"Владиміръ Ленскій здѣсь лежитъ..."

ГЛАВА VII.

Предъ той могилой одинокой
Подолгу нашъ герой стоялъ,
Проникнутъ скорбію глубокой,
Объ Ленскомъ онъ воспоминалъ.
И живо прошлаго картины
Предъ нимъ смѣнялися чредой:
Когда поэтъ, не знавъ кручины
Жилъ полной жизнью молодой;
Когда такъ искренно, какъ друга,
Его довѣрчиво любилъ,
Часы безпечнаго досуга
Съ нимъ братски, весело дѣлилъ,
И этотъ другъ съ такой душой,
Увы!-- убитъ его рукой.

* * *

То видѣлъ онъ передъ собою:
Какъ онъ въ крови предъ нимъ лежалъ,
Сраженный пулей роковою,
Въ страданьяхъ страшныхъ умиралъ.
Какъ онъ жалѣлъ тогда поэта,
Не отводя отъ жертвы глазъ...
И предразсудки, глупость свѣта,
Какъ проклиналъ онъ въ этотъ часъ!..
Клялъ то людское убѣжденье,
Что только кровью можно смыть
Съ себя безчестья оскорбленье,
А безъ того, безчестно жить,
Хоть самому убитымъ быть,
Врагу же должно мстить и мстить...

* * *

Какъ видѣлъ онъ тогда все ясно,
Что въ той расправѣ правды нѣтъ,
Что другъ его погибъ напрасно,
Погибъ поэтъ во цвѣтѣ лѣтъ!..
А какъ бы могъ безъ затрудненья
Онъ ту погибель отвратить:
Однимъ бы словомъ объясненья
Съ собою друга примирить!
Но онъ такимъ не оказался,
Онъ гордо выдержалъ свой тонъ,
Хоть безъ желанья съ Ленскимъ дрался
И былъ его убійцей онъ.
Такъ вмигъ губительный свинецъ
Вражду покончилъ двухъ сердецъ.

ГЛАВА VIII.

И вправду: что такое мщенье?
Что намъ даетъ собой оно?
Какое сердцу наслажденье,
Когда оно совершено?
Когда обидчикъ тяжко нами
Отмщенъ, когда предъ нами онъ
Заплачетъ горькими слезами,
И слышимъ вопль его и стонъ;
Или убитый передъ нами,
Облитый кровію, лежитъ
Съ полуоткрытыми устами,
Какъ бы съ упрекомъ говоритъ:
"Прости! тебя я оскорбилъ,
Но ты былъ злѣй -- меня убилъ!"

* * *

Какое чувство овладѣетъ
Тогда въ насъ сердцемъ и душой!
И тотъ навѣрно пожалѣетъ
О томъ, что былъ онъ мститель злой.
Еще въ комъ сердце сохранило
Къ Творцу и ближнему любовь,
Не очерствѣло, не остыло,
Кто вѣрилъ въ Бога, вѣритъ вновь
Въ Того, Кто неповинной кровью
Весь міръ, страдая, искупилъ,
И за враговъ Своихъ съ любовью
Съ креста Отца-щедротъ молилъ;
Не всплачетъ горькой кто слезой,
Свершивъ такой поступокъ злой.

* * *

Но есть оружіе иное
Враговъ лютѣйшихъ побѣждать,
Непобѣдимое, святое:
"Любить враговъ и имъ прощать",
И тѣмъ заставить ихъ стыдиться
За ихъ поступокъ съ нами злой,
Невольно съ нами примириться
И полюбить, насъ всей душой;
Сознаться въ томъ, что мы высоко
Духовно противъ ихъ стоимъ,
Хотя обижены жестоко,
Но это все прощаемъ имъ.
Заставить ихъ соревновать --
И имъ, чтобъ также поступать.

* * *

Тогда, мы дружно побѣждаемъ
Всеобщаго врага людей,
И волю Бога исполняемъ
Любовью братскою своей.
Такимъ оружіемъ Спаситель
Державу смерти сокрушилъ,
И насъ Божественный Учитель
Любить другъ-друга научилъ.
Всю сладость чувства утѣшенья
Кто, кто изъ насъ не ощущалъ,
Въ минуты эти примиренья
Святымъ восторгомъ не пылалъ?
И это чувство далъ намъ Богъ --
Оно небесныхъ благъ залогъ.

* * *

Иной вопросъ, когда войною
Враги отечество громятъ,
Все рушатъ, губятъ предъ собою,
Все, что намъ свято, не щадятъ
И кровь намъ милыхъ проливаютъ:
Отцевъ и женъ, и матерей,
Дѣтей, мольбамъ ихъ не внимаютъ
Въ свирѣпой лютости своей.
Тогда нашъ долгъ за нихъ вступиться,
Съ врагомъ неистовымъ сразиться
За вѣру, родину, царя,
Святой любовью къ нимъ горя,
И кровь свою до капли лить,
Чтобъ милыхъ сердцу защитить.

* * *

Разбойникъ ли придетъ къ намъ тайно,
Чтобъ насъ ограбить и убить --
Его замѣтивши случайно,
Ударъ его, чтобъ отразить:
Вступить съ нимъ въ смертный бой поспѣшно,
Свою, семейства жизнь спасать --
Все это честно и безгрѣшно,
Законно въ жизни поступать.
Но межъ друзей изъ-за сомнѣнья
Или пустаго оскорбленья --
На бой другъ-друга вызывать,
Другъ-друга слѣпо убивать --
Такъ дѣлать: стыдно и грѣшно
И даже жалко и смѣшно!...

ГЛАВА IX.

Сентябрь. Погода измѣнилась:
Все небо тучами покрылось;
Бушуетъ вѣтеръ, дождь идетъ
И сильно въ стекла оконъ бьетъ.
Деревья старыя, качаясь,
Шумятъ въ поблекнувшемъ саду,
Между собой перекликаясь,
Какъ будто ждутъ себѣ бѣду.
Всей этой музыки печальной
Всю ночь оркестръ не умолкалъ,
И звуки пѣсни погребальной
Онѣгинъ слушалъ и вздыхалъ,
Мечтами улетая къ "ней"--
И сонъ бѣжалъ его очей.

* * *

Въ ту ночь, безсонницей страдая,
Онѣгинъ утромъ долго спалъ;
Проснувшись поздно и зѣвая,
Съ постели медленно онъ всталъ:
Съ больною, слабой головою,
Въ груди съ обычною тоскою,
Взглянулъ разсѣянно въ окно --
На небѣ пасмурно, темно.
Онъ былъ въ дурномъ расположеньи,
Вблизи окна на кресло сѣлъ
И въ садъ задумчиво смотрѣлъ,
Чертя въ своемъ воображеньи,
Куда-бъ ему направить путь,
Гдѣ-бъ могъ душою отдохнуть?

* * *

И въ то же самое мгновенье,
Какъ будто волей Провидѣнья --
Вдругъ звонъ церковный прозвучалъ,
Онъ въ храмъ къ молитвѣ призывалъ.
Тотъ храмъ въ сосѣднемъ былъ селеньи,
Старухи Лариной въ имѣньи,
Въ тотъ день былъ праздникъ храмовой,
На грудь склоняся головой,
Онѣгинъ, въ думу погруженный,
Какъ будто свыше вдохновленный,
Рѣшилъ -- немедля въ храмѣ быть,
Молитвой душу облегчить.
Одѣться чтобъ -- слугу зоветъ,
Слуга немедленно идетъ.
И вотъ, въ костюмъ одѣвшись новый,

* * *

Изъ дома выйдти поспѣшилъ
(Ужъ были лошади готовы).
Онъ въ дрожки сѣлъ и укатилъ.
Пріѣхалъ. Въ церковь тихо входитъ,
Обѣдня ужъ давно идетъ;
Онъ быстро взоромъ вкругъ обводитъ --
Усердно молится народъ;
Въ толпу съ трудомъ онъ протѣснился,
Сталъ къ стѣнкѣ въ уголъ и молился,
Смиряся сердцемъ и душой --
И взоръ его блеснулъ слезой.
Вдругъ онъ отраднѣе вздохнулъ
И ту слезу съ лица смахнулъ.

ГЛАВА X.

Вотъ служба кончилась; толпою
Изъ храма хлынулъ вдругъ народъ,
Всѣхъ сзади тихою стопою
Старуха Ларина идетъ.
Народъ готовъ былъ разступиться
Впередъ, чтобъ барыню пустить,
Но ей не нравилось тѣсниться,
Другихъ чтобъ тоже не тѣснить.
Увидѣвши ее, Евгеній
Поздравить съ праздникомъ спѣшитъ.
Подходитъ. Та въ изумленьи --
Безъ словъ, въ глаза ему глядитъ,
Съ трудомъ героя узнаетъ
И съ лаской руку подаетъ.

* * *

"Monieur Онѣгинъ, вы ли это?
Имѣю право вамъ пенять:
Возможно-ли ко мнѣ все лѣто
Ни разу вамъ не побывать?!"
-- Pardon, тому была причина:
Я боленъ, видите меня --
Какъ много измѣнился я!...
-- Стыдитесь! въ двадцать лѣтъ мужчина,
Задумали хворать. Напрасно!
Въ такіе годы жизнь прекрасна;
Здоровыми старайтесь быть --
Вы начинаете лишь жить;
И жизнь вамъ можетъ много дать --
Такъ надо жить, а не хворать!"

* * *

-- Merci, не въ нашей это волѣ --
Избѣгнуть въ жизни грустной доли;
Кого судьба собой гнететъ,
Тотъ въ жизни вянетъ, не цвѣтетъ.
-- "Ужель судьба все виновата?
Напротивъ, часто отъ себя
Бываетъ радостей утрата."
-- Вполнѣ согласенъ съ вами я.
Но есть судьбы опредѣленье,
Чего нельзя намъ измѣнять.
-- "Да, въ этомъ тоже нѣтъ сомнѣнья,
Но нужно въ жизни различать:
Что намъ назначено судьбой,
Чему и сами мы виной"

* * *

Въ такомъ короткомъ разговорѣ
Они изъ церкви вышли вонъ.
Съ почтеньемъ искреннимъ во взорѣ
Онѣгинъ, сдѣлавъ ей поклонъ,
Готовъ былъ съ нею распроститься.
-- "О, нѣтъ, нѣтъ, не пущу васъ я --
Куда теперь вамъ торопиться?
Ко мнѣ, ко мнѣ, душа моя!
Прошу, чѣмъ Богъ послалъ, къ обѣду,
Я рада всей душой сосѣду;
Такой визитъ пріятенъ мнѣ,
Не то -- обижусь я вполнѣ."
Онѣгинъ что-то возразилъ
И тутъ же просьбѣ уступилъ.

ГЛАВА XI.

И вотъ ужъ онъ, за самоваромъ,
Въ гостинной съ Лариной сидитъ.
Она какъ мать съ сердечнымъ жаромъ
О милыхъ дочкахъ говоритъ:
Какъ счастливы онѣ съ мужьями,
Теперь въ разлукѣ съ ней живутъ,
Довольна какъ она зятьями,
Какъ письма къ ней, подарки шлютъ;
А ужъ за Таничку не знаетъ,
Какъ Бога ей благодарить,
Что просто въ счастьѣ утопаетъ,
Такъ, что нельзя счастливѣй быть:
Такого мужа Богъ ей далъ,
Чего никто не ожидалъ.

* * *

Онѣгинъ, въ думу погруженный,
Нахмуря брови, внизъ глядитъ,--
Какъ будто чѣмъ то оскорбленный,
Хозяйку слушая, молчитъ.
Ему сильнѣй воспоминанье
Объ ней теперь сдавило грудь,
Сильнѣй тоска, сильнѣй страданье...
Онъ радъ бы кончить какъ нибудь
Съ хозяйкой скучную бесѣду,
Но такъ какъ званъ онъ былъ къ обѣду,
Неловко было уходить,
То съ ней невольно долженъ быть,
Съ участьемъ поднимать свой взоръ
И слушать скучный разговоръ.

* * *

Онъ, можетъ, долго бъ продолжался,
Когда бъ, тому наперекоръ,
Возокъ въ то время не вкатился
Еще съ гостями къ ней во дворъ.
И вотъ она вдругъ поднялася
И тихой поступью своей
Къ дверямъ параднымъ поплелася --
Встрѣчать пріѣхавшихъ гостей.
Потомъ и гости появились:
Вошли, иконамъ помолились --
То двѣ сосѣдки старыхъ лѣтъ.
Пошли здорованье, привѣтъ,
Все какъ и водится, потомъ
За чай усѣлись всѣ рядкомъ.

* * *

И льются рѣчи про погоду,
Уборку хлѣба, про покосъ;
Винили чуть не всю природу:
Какъ плохи ржи, какъ плохъ овесъ,
Сопрѣла сѣна половина,
Не впору встала вдругъ на дворъ
Съ полей голодная скотина;
Во всемъ годъ нынѣшній раззоръ:
Неслися даже плохо куры,
Цыплята -- пѣтухи одни,
Служанки всѣ -- разини, дуры,
Хоть просто всѣхъ съ двора гони!..
И, вздернувъ кверху носъ, потомъ
Вздыхали, Богъ-вѣсть о чемъ.

* * *

Откинувъ время покрывало,
Сказать бы было что немало
Про типы старыхъ тѣхъ людей
Давнымъ давно минувшихъ дней,
Съ ихъ прежней жизнію простою,
Съ богатствомъ, скупостью большою,
Съ жеманствомъ важнымъ и смѣшнымъ,
Когда-то свойственными имъ.
Но это все обыкновенно,
Не интересно и блѣдно,
Однообразно, неизмѣнно,
И все описано давно...
Тому прошло ужъ много лѣтъ.--
Теперь такихъ ужъ типовъ нѣтъ.

* * *

Но здѣсь -- хозяйка исключенье
Изъ этой касты потому,
Что къ ней коснулось просвѣщенье --
Она училась кой-чему.
Въ младые годы жизнь въ столицахъ
И чтенье книгъ, и зрѣлость думъ,
Когда еще была въ дѣвицахъ,
Развили въ ней природный умъ.
Конечно, въ новомъ поколѣньи
Она отставшая-бъ была,
Но вѣрно то, въ чемъ нѣтъ сомнѣнья --
Она отъ типовъ тѣхъ ушла.
Итакъ, почтенныхъ тѣхъ гостей
Она ученѣй и умнѣй.

ГЛАВА XII.

Но гости тѣ пріятны были
Онѣгину, они собой
Его хозяйкѣ замѣнили
Своей трескучей болтовней.
И вотъ онъ, быстро съ кресла вставши,
И Лариной поклонъ отдавши,
Въ душѣ старухъ благодарилъ
И въ залъ тотчасъ же поспѣшилъ.
Тамъ ходитъ полный вспоминанья,
Пока готовился обѣдъ,
Какъ вдругъ привлекъ его вниманье --
Татьяны рѣдкостный портретъ.
Онъ быстро взоръ въ него вперилъ
И весь какъ будто-бы застылъ.

* * *

Художникъ такъ постигъ искусство
(Портретъ настолько вѣренъ былъ),
Что всѣ черты, всѣ мысли, чувства --
Онъ ясно въ немъ изобразилъ.
Она сидѣла -- какъ живая,
Въ роскошномъ платьѣ и цвѣтахъ,
Камнями, золотомъ блистая
И съ тихой грустію въ очахъ,
(Онѣгинъ ужъ успѣлъ добавить)
Какъ будто говоритъ она:
"Я васъ люблю, къ чему лукавить,--
Но я другому отдана"!..
Онъ будто голосъ тотъ внималъ,
И неподвижный все стоялъ.

* * *

Какъ бы какой волшебной силой
Къ портрету онъ прикованъ былъ,
Смотря на образъ сердцу милый,
Себя и въ жизни все забылъ.
О ней лишь полонъ былъ мечтою,
И вѣрно долго бы мечталъ,
Какъ вдругъ въ то время за собою --
Хозяйки голосъ услыхалъ:
-- Вы здѣсь? любуетесь портретомъ?--
Неподражаемо хорошъ!
Какимъ весь блещетъ яркимъ свѣтомъ!..
-- А какъ похожъ-то, какъ похожъ,
Объ этомъ даже нѣтъ и словъ!
-- Писалъ-то кто? Вѣдь самъ Брюловъ!..
На радость мнѣ и утѣшенье
Смотрю день каждый на него;
Смотрю, никакъ не насмотрюся
На образъ милый, дорогой,
И каждый мигъ я къ ней стремлюся
Моею любящей душой.
Мнѣ въ жизни больше нѣтъ страданья,
Всѣ, всѣ сбылись мои желанья,
Мнѣ такъ теперь отрадно жить,
Что не могу счастливѣй быть.
Такъ много счастья моего,--
Что я боюся за него.

* * *

И въ самый день ея рожденья
Они прислали мнѣ его,
А вотъ еще мнѣ утѣшенье:
Вотъ комната ея, она,
Любимица уединенья,
Любила здѣсь сидѣть одна.
Извѣстныхъ авторовъ читала,
А иногда она въ альбомѣ --
Прилежно, долго рисовала,
Цвѣтила красками потомъ.
Здѣсь въ прежнемъ томъ же все порядкѣ,
Какъ это было и при ней:
Альбомы, книги и тетрадки,
До самыхъ даже мелочей --
Воспоминаніе объ ней,
Я не касаюсь тѣхъ вещей.

* * *

Здѣсь тоже каждый день бываю
И какъ она -- одна сижу,
На всѣ предметы тѣ гляжу --
Вблизи ее воображаю;
И жду: вотъ-вотъ она придетъ
И рѣчь со мною поведетъ.
Вамъ кажется всѣ это странно,
Что я мечтаю такъ порой?
Но признаюсь вамъ -- мнѣ отрадно
Такъ быть обманутой мечтой,
Любовь моя къ ней такъ сильна,
Что каждый мигъ въ мечтахъ она.

* * *

Но съ нами вамъ скучна бесѣда,
Такъ не хотите-ль до обѣда --
Здѣсь въ комнатахъ ея присѣсть
И что нибудь изъ книгъ прочесть.
Въ альбомы Танички взгляните,
Ея рисунки посмотрите,
Стишки въ нихъ можете писать --
Пускай прочтутъ -- она и зять,
Они вѣдь будущей весною
Меня навѣрно навѣстятъ,
Давно не видѣлись со мною --
Все лѣто, можетъ прогостятъ.
Она ушла, а онъ сидитъ,
Предъ нимъ альбомъ раскрытъ лежитъ.

ГЛАВА XII.

Поспѣшно онъ перебираетъ
Его роскошные листы,
На всемъ внимательно читаетъ;
Ея всѣ чувства и мечты.
Гдѣ карандашъ ея касался,
Водимый нѣжною рукой,
Во всемъ пылъ сердца вырывался,
Любви подавленной тоской;
На всемъ печать ея страданья
Рисунокъ каждый въ немъ хранитъ,
И о быломъ воспоминанье
И что теперь ей жизнь томитъ,
Все было ясно въ немъ безъ словъ.
Рисунокъ первый былъ таковъ:

* * *

Онъ видитъ сердце предъ собою,
Пронизано насквозь стрѣлою,
Какъ-бы огнемъ раскалено --
Все кровью облито оно;--
Какъ-бы безжалостной рукою
На землю брошено лежитъ,
Съ подъятой гордо головою
Вблизи его амуръ стоитъ,
Съ улыбкою, безъ сожалѣнья
На это сердце онъ глядитъ,
(Какимъ-то злобнымъ наслажденьемъ
Лукавый взоръ его горитъ),
Онъ былъ готовъ какъ бы ступить,
Чтобъ это сердце раздавить.

* * *

И много въ томъ альбомѣ было
Рисунковъ разныхъ и стиховъ,
Все въ нихъ такъ грустно и уныло,
Онъ былъ закрыть его готовъ.
Но вдругъ привлекъ его вниманье
Рисунокъ: "Дѣва у окна"
Сидитъ въ мечты погружена.
Все выражаетъ въ ней страданье:
Полна тяжелою тоскою,
Склоняся грустно головою,
Она безцѣльно внизъ глядитъ,
Съ собой какъ будто говоритъ,--
Съ слезами крупными въ глазахъ,
Что ниже значилось въ стихахъ:

* * *

"Мечты, мечты! Гдѣ ваша сладость?
Надеждъ несбыточныхъ обманъ --
Изчезли всѣ вы какъ туманъ,
Погибла вѣчно сердца радость.
Зачѣмъ такъ суждено судьбою,
Чтобы я встрѣтилася съ нимъ?
Отдаться всей ему душою --
И быть отвергнутою имъ!..
Таить сердечныя желанья.
Томиться горькою тоской
И только знать одни страданья.
И все летѣть къ нему душой,
И сильно, сильно такъ любить,
Что не могу его забыть"...

* * *

За тѣмъ еще стихотворенье --
Ея, конечно, сочиненья:

* * *

"Чуть лишь въ небѣ зорька
Вспыхнула, зардѣлась --
Вдругъ все небо тучей
Темною одѣлось.

* * *

Нѣтъ, не зорька тучей
Темною закрылась,--
А въ мое сердечко --
Горе заронилось.

* * *

Сердце, мое сердце,
Что съ тобою сталось?!..
И за что такъ рано --
Съ горемъ ты спозналось?

* * *

Ужѣ за толь, что сильно
Вдругъ ты полюбило --
На любовь отвѣта
Ты не получило?.,.

* * *

Такъ страдай же сердце
Безъ его участья,--
Знать такая доля,
Что не знать мнѣ счастья...

* * *

А дальше слѣдуетъ романсъ
Въ вечерній знать написанъ часъ.

РОМАНС

Погаснулъ день, чуть-чуть зарею
Еще алѣетъ небосклонъ,
И мгла ложится надъ землею,
Съ рѣки чуть слышенъ говоръ волнъ.
По небу тихо пробираясь,
Плыветъ задумчиво луна,
Садъ будто спитъ не колыхаясь,
Царитъ повсюду тишина,
Волшебный часъ очарованныя!
Все дышетъ нѣгой и живетъ,
Все будитъ страстныя желанья,--
Все къ жизни, радости зоветъ.
Но мой удѣлъ -- одни страданья --
Зачѣмъ я встрѣтилася съ нимъ?
И не сбылись мои желанья?
Увы! Отвергнута я имъ!"..

ГЛАВА XIV.

Въ наивномъ этомъ сочиненьи
Все ясно видѣлъ нашъ Евгеній --
Какъ ею онъ любимъ. Потомъ,
Вздохнувши -- вдругъ закрылъ альбомъ,
И, тутъ же позванъ былъ къ обѣду.
Старухи также все опять
Вели болтливую бесѣду,
На все изволили роптать.
Обѣдъ окончился, Евгеній
Хозяйку, вставъ, благодарилъ;
Тяжелыхъ полный ощущеній,
Простяся съ ней, домой спѣшилъ;
Межъ тѣмъ холодный вѣтеръ вылъ
И мелкій дождикъ моросилъ.

* * *

Въ тотъ день Онѣгинъ простудился,
Горячькой сильно занемогъ;
Домой какъ только воротился --
Раздѣлся и въ постелю легъ.
Настала ночь, а онъ, страдая,
Въ огнѣ какъ будто бы горитъ
И, должныхъ мѣръ не принимая,
Лежитъ, томится и не спитъ.
Слуга и тучный управитель,
Какъ первый въ домѣ повелитель --
Спѣшатъ, чтобъ время не терять,
Въ уѣздъ за докторомъ послать.
Какъ ни была ненастна ночь,
Скорѣй, чтобъ барину помочь.
Ужъ полночь, свѣчка догораетъ
И кабинетъ, гдѣ нашъ герой --
Лежитъ съ открытой головой.
Уныло, мрачно освѣщаетъ.
Служанка старая, сѣдая,
Больнаго зорко наблюдая,
Одна въ близи его сидитъ,--
Онъ трудно дышетъ и не спитъ.
Она -- то пить ему подноситъ,
А то одѣнетъ половчѣй;
Пройдетъ минута -- снова проситъ
Евгеній пить подать скорѣй;
То вдругъ испуститъ сильный стонъ
И снова такъ же смолкнетъ онъ.

* * *

Сонъ клонитъ старую служанку,
Она невольно головой
Склонилась, сидя, на лежанку.
Все вкругъ объято тишиной,
Ни что тиши не нарушаетъ,
Лишь только слышанъ стукъ часовъ,
Да вѣтеръ грустно завываетъ.
Въ саду, и томный шумъ деревъ.
Но вотъ часы вдругъ зазвонили,
Ударивши двѣнадцать разъ,
Глухую полночь возвѣстили,
Онѣгинъ, не смыкая глазъ,
На двери пристально глядитъ,
Недугъ сильнѣй его томитъ.

* * *

Кипитъ его воображенье
И, унося въ былые дни,
Картины прошлаго въ мгновенье
Предъ нимъ рисуетъ, и они --
Мгновенно такъ же изчезаютъ
И, убѣгая въ темну даль,
Сильнѣй въ немъ чувства пробуждаютъ:
Его тоску, его печаль,
Потомъ какъ бы въ одно сольется
Его видѣній разныхъ рой,
Надъ нимъ мгновенно пронесется --
Не связной шумною толпой;
Какъ вдругъ наплывъ его всѣхъ думъ
Прервалъ внезапный сильный шумъ.

ГЛАВА XV.

И двери быстро распахнулись,
Какъ будто вихоремъ рванулись --
Его въ моментъ объялъ испугъ:
Къ нему вбѣжала быстро вдругъ
Татьяна -- блѣдная, худая,
Глазами дикими сверкая,
Съ большой распущенной косой,
Въ одеждѣ бѣлой и простой,
Обрызганной обильно кровью.
Къ его склоняся изголовью,
Обнявъ его своей рукой,
Въ большомъ отчаяньи съ мольбой,
Сама какъ въ бурю листъ дрожитъ
И задыхаясь говоритъ:

* * *

Евгеній! Милый мой Евгеній!
Мой другъ! Спаси, спаси меня!
Скорѣе дороги мгновенья,
Или сейчасъ погибну я...
Мой мужъ бѣжитъ сюда за мною,
Меня ревнуетъ онъ къ тебѣ;
Все, все узналъ онъ стороною,
Какъ письма ты писалъ ко мнѣ,
Что я люблю тебя. Ты знаешь --
Какъ я невинна передъ нимъ,
Какъ ты меня не искушаешь,--
Но я жила какъ должно съ нимъ,
Какъ вѣрная его жена,
Всегда была ему вѣрна.

* * *

А онъ, что сдѣлалъ вдругъ со мною?
Смотри, смотри!.. Я вся въ крови --
Я жертва жалкая любви;
Но я теперь, мой другъ, съ тобою,
Меня спасешь ты вѣрно -- знаю:
Не дашь ему меня убить,
Тебѣ я жизнь мою ввѣряю,
Съ тобой мы вмѣстѣ будемъ жить.
Мы убѣжимъ съ тобой далеко,
И пріютимся гдѣ-нибудь.
И обнаженная высоко
Ея волной вздымалась грудь,
Ея дыханье будто жгло
Его горячее чело.

* * *

Потомъ она, подобно тѣни,
Не слышно стала на колѣни,
Его тревожитъ, тормошитъ
И, горько плача, говоритъ:
"Ты, что же мнѣ не отвѣчаешь?
Ты видишь -- какъ страдаю я?
Зачѣмъ меня ты не спасаешь?
Ужель не любишь ты меня?
О, какъ несчастна я судьбою!
Ты словъ не слушаешь моихъ,
Когда же такъ, такъ Богъ съ тобой!
Пускай умру у ногъ твоихъ!
Чу! слышишь? слышишь? онъ идетъ,
Сейчасъ, сейчасъ меня убьетъ"!..

* * *

Тутъ вдругъ Татьяны мужъ вбѣгаетъ,
Все мщеньемъ дышетъ въ старикѣ,
И шпага острая сверкаетъ
Въ его трепещущей рукѣ.
Кричитъ: "Ты здѣсь уже явилась!
Молись и проклята мной будь!"
И шпага острая вонзилась
Въ ея волнующую грудь.
И кровь изъ раны заструилась,
Въ конвульсіяхъ, какъ смерть блѣдна,
На грудь сраженная склонилась,
И на полъ рухнула она.
А мужъ недвижимо стоитъ --
На трупъ безжалостно глядитъ.

* * *

Межъ тѣмъ какъ бы въ оцѣпѣненьи
Лежитъ недвижимый Евгеній,
Какъ будто былъ безъ рукъ, безъ ногъ
Съ постели встать никакъ не могъ,
Чтобъ въ тѣ ужасныя мгновенья
Собой Татьяну защитить --
И такъ же полный злобы мщенья,
Злодѣя-мужа поразить.
Его какая-то вдругъ сила
Къ постели крѣпко придавила;
Онъ даже силился кричать,
Но рта никакъ не могъ разжать.
А грозный мужъ къ нему спѣшитъ,
И той же шпагою грозитъ.

ГЛАВА XVI.

Уже ненастный день осенній
Въ окно невесело глядитъ,
Когда проснулся вдругъ Евгеній --
Надъ нимъ уѣздный врачъ стоитъ.
Пошли разспросы у больнаго:
Что? Какъ? Давно ль? Потомъ совѣтъ:
Чтобы ни ѣсть, ни пить такого,
Что можетъ сдѣлать сильный вредъ;
Потомъ писаніе рецепта,
Потомъ расплата за визитъ,
Потомъ -- въ карманъ юркнула лепта --
И врачъ уйдти скорѣй спѣшитъ;
Больной съ поднятой головой-
Махнулъ во слѣдъ ему рукой

* * *

И грустно такъ воображаетъ:
"Не принесетъ мнѣ пользы онъ",
То живо онъ припоминаетъ --
Ужасный этой ночи сонъ,
Свою любимую Татьяну*
И слышитъ онъ ея мольбу,
И видитъ кровь ея и рану,
Послѣднихъ жизни силъ борьбу.
Какъ нѣжно, грустно устремляла
Она къ нему молящій взоръ,
Какъ видѣлъ въ немъ любви укоръ,
Какъ тише, тише все вздыхала --
Потомъ послѣдній вздохъ и стонъ,
И какъ заснула вѣчнымъ сномъ...
Все это онъ припоминалъ,
И сильно, сильно заскучалъ.

* * *

И можетъ ли что быть скучнѣе --
Утрату счастья вспоминать?
Съ тѣмъ вмѣстѣ быть больнымъ, страдать,
Кому съ днемъ каждымъ все труднѣе?
Куда ни шло, прошло чье время.
Кто дожилъ до преклонныхъ лѣтъ,
Влачить то горестное бремя,
Кому пора покинуть свѣтъ,
Кому ужъ нѣтъ очарованья,
Кто въ жизни все ужъ потерялъ,
Кому остались лишь страданья,
Для жизни кто совсѣмъ увялъ --
Кому не нужно ничего,
Какъ лишь покоя одного.

* * *

Но тотъ кто жить лишь начинаетъ,
Кто жаждетъ жить и въ эти дни
Онъ всѣ ужъ радости теряетъ
И знаетъ горести однѣ;
Какъ много тяжкихъ испытаній
Придется вынести ему!...
Кто при болѣзненномъ страданьи
Не годенъ въ жизни ни къ чему,--
Болѣзнью трудной изнуренный
Онѣгинъ былъ точь въ точь такой,
Бывъ самъ собой всѣхъ благъ лишенный --
Разгульной жизнью молодой,
Такою жизнью изнемогъ,
И больше счастливъ быть не могъ.

* * *

Дни шли и эскулапъ уѣздный
Не разъ больнаго посѣтилъ
И былъ ему лишь тѣмъ полезный,
Что въ немъ горячку прекратилъ;
Но отъ серьезныхъ въ немъ страданій
Его, какъ всѣ, не излѣчилъ,
И вопреки своихъ желаній --
Къ нему визиты прекратилъ.
А дни все дѣлались скучнѣе,
Дождливѣй, меньше, холоднѣе;
Къ концу ужъ близился октябрь,
Со снѣгомъ вслѣдъ спѣшилъ ноябрь.
Не думавши, Онѣгинъ вдругъ .
Опять уѣхалъ въ Петербургь.


ГЛАВА XVII.

Онѣгинъ очень измѣнился --
Со всѣмъ не тотъ, какъ прежде, сталъ;
Когда-бъ онъ въ свѣтъ такимъ явился --
Его никто бы не узналъ.
Какъ солнцемъ въ жаркій день спаленный,
Въ бездождье, вянетъ юный цвѣтъ,
Такъ онъ болѣзнью былъ сраженный --
Слѣда въ немъ прежней жизни нѣтъ:
Худой, какъ будто старецъ хилый;
Померкнулъ блескъ его очей;
Всегда задумчивый, унылый --
И нѣтъ веселыхъ ужъ рѣчей.
Ужель въ Татьяну такъ влюбленъ,
Что сильно такъ страдаетъ онъ?

* * *

Тотъ, кто красавицъ самыхъ строгихъ
Не разъ собою побѣждалъ
И часто, послѣ дней немногихъ,
Какъ Донъ-Жуанъ имъ измѣнялъ;
Искавъ межъ ними совершенства,
Мечты капризной идеалъ,
Чтобъ знать вполнѣ любви блаженство,
Собой и ими онъ игралъ,
И жилъ, и мыслилъ какъ въ туманѣ,
Дряхлѣя сердцемъ и душой,
Что онъ нашелъ теперь въ Татьянѣ,
Съ ея наивной красотой?
Не потому ли такъ мила,
Что ужъ княгинею была?

* * *

О, нѣтъ!-- ни званьемъ, ни красою,
Ни блескомъ роскоши большой,
Онъ только былъ плѣненъ одною
Ея возвышенной душой.
Когда предъ нею на колѣняхъ
Съ мольбой безмолвною стоялъ,
Въ ея очахъ и нѣжныхъ пеняхъ
Одну любовь ея читалъ,
Любовь, которою когда-то
Онъ первый ею былъ любимъ
И, полюбивши его свято,
Не разлучалась сердцемъ съ нимъ.
Но мужу вмѣстѣ съ тѣмъ она
Всегда осталася вѣрна.

* *

И это милое созданье,--
Высокій, чистый идеалъ,--
Ея любовь, ея страданья,
Не оцѣня, онъ потерялъ;
Въ жару безумныхъ увлеченій,
Въ порывахъ бѣшеныхъ страстей,
Любви фальшивой въ упоеньи
Утратилъ время лучшихъ дней.
Съ какимъ теперь онъ сожалѣньемъ
Скорбитъ за прошлое душой
И вспоминаетъ съ отвращеньемъ
Кому онъ жертвовалъ собой?!...
А какъ бы могъ онъ счастливъ быть,
Когда-бъ умѣлъ ее цѣнить!.,.

* * *

И вотъ Онѣгинъ затерялся:
Покинулъ свѣть, забылъ друзей,
Тоской мучительной терзался,
Любовью пламенной своей.
Одинъ замкнувшись въ кабинетѣ,
Не выѣзжаетъ никуда --
И что ему теперь въ томъ свѣтѣ,
Хотя гдѣ слабой иногда
Онъ жилъ надеждою отрадной?
Порой, чтобъ видѣть предъ собой
Татьяны образъ ненаглядный,
Очей безмолвною мольбой
Ее жестокую молить --
Его чтобъ сердце пощадить.

* * *

Теперь казалось невозможнымъ,
Собой ей вновь надоѣдать:
Съ ея поступкомъ благороднымъ
Ему-ль ее не уважать?
Любя, лишь только сожалѣнье
Одно въ глазахъ ея читать?
Умноживъ тѣмъ свои мученья,
Еще чтобъ болѣе страдать?--
И въ сердцѣ слышалъ онъ отвѣтъ,
Что для него Татьяны нѣтъ.

* * *

Съ днемъ каждымъ все сильнѣй, сильнѣе
Его томитъ любви тоска,
И давитъ сердце тяжелѣе,
Какъ бы свинцовая доска.
Ни ѣстъ, ни пьетъ и все худѣетъ,
Слабѣютъ быстро силы въ немъ,
Онъ весь, примѣтно, будто тлѣетъ,
Любви сгораемый огнемъ;
Письмо Татьяны все читаетъ;
И кашель бьетъ его сухой --
И трудно; трудно онъ вздыхаетъ,
Поникши грустно головой...
Слуга о докторѣ твердитъ,
А онъ не слушаетъ -- молчитъ.

* * *

Настанетъ ночь -- бушуетъ вьюга,
Крутясь, на улицѣ шумитъ,
А онъ въ постелѣ отъ недуга,
Въ жару томясь, безъ сна лежитъ
Въ часы тяжелаго страданья,
Когда все въ домѣ крѣпко спитъ,
О прошломъ такъ же вспоминанье
Его тревожитъ и казнитъ...
Ни въ чемъ не зная утѣшенья,
Онъ думаетъ: "Зачѣмъ я жилъ
И слѣпо такъ безъ сожалѣнья
Безумно жизнь мою сгубилъ?
Какъ понялъ я ее, цѣнилъ?
Кому и чѣмъ полезенъ былъ?"

* * *

"Какъ червь проползъ земной подъ небомъ,
Пороки дѣлая одни;
Я отличалъ лишь сномъ, обѣдомъ --
Мои не многіе здѣсь дни;
Субъектъ эпохи допотопной,
Я только жизнью жилъ животной,
Сгорая пламенемъ страстей
Безумной юности моей.
Калѣка сердцемъ и душою,
Пренебреженный самъ собой,
Былъ ввергнутъ собственной рукою
Разврата въ омутъ роковой,
И тамъ купаясь, наконецъ,
Я, изнемогъ -- живой мертвецъ".

* * *

"Пропало все -- краса и сила,
Прошла безъ солнышка весна,
Осталась мнѣ одна могила,
И ужъ близка ко мнѣ она".
Но вѣрилъ онъ, что не напрасно --
Та жизнь Творцомъ ему дана,
Жизнь "даръ чудесный, даръ прекрсаный --
Могла-бъ блаженствомъ быть она,
Когда бы..." Тутъ себѣ съ упрекомъ
Лицомъ къ подушкѣ онъ прильнетъ,
И слезы горькія потокомъ
Изъ глазъ померкшихъ тайно льетъ;
Онъ ими сердце облегчалъ --
Съ нимъ ихъ никто не раздѣлялъ.

* * *

Такъ ночь пройдетъ и день свѣтаетъ,
Онъ къ утру только что заснетъ,
И снова день и ночь страдаетъ --
Такъ время скучное идетъ.
И вотъ отъ этого страданья
Осталась въ немъ его лишь тѣнь;
Какъ вдругъ проснулось въ немъ желанье,
Въ одинъ сырой туманный день,
Еще съ Татьяной повидаться,
И можетъ быть въ послѣдній разъ,
Каковъ теперь онъ, показаться
Въ ея лазури томныхъ глазъ:
Хоть сожалѣнье прочитать --
Потомъ, потомъ ужъ умирать...

* * *

И вотъ спѣшитъ онъ одѣваться
И бодрымъ хочетъ показаться,
А самъ едва, едва стоитъ,
И задыхается, дрожитъ.
То вдругъ закашлится въ волненьи,
Зоветъ слугу, кричитъ, бранитъ;
Слуга испуганный въ смятеньи
Ему съ участьемъ говоритъ:
"Останьтесь! ѣхать невозможно,
Погода слишкомъ ужъ дурна;
Такъ дѣлать вамъ никакъ не должно,
Поѣздка эта вамъ вредна!..."
Но былъ напрасенъ тотъ совѣтъ --
"Карету!" былъ ему отвѣтъ.

* * *

Вотъ сборы кончились. Евгеній
Стоитъ безмолвный въ размышленьи,
Надѣта шуба на плечахъ;
И шапка теплая въ рукахъ,
И снова кашель, кашель съ кровью --
Вотъ онъ, слабѣя, тихо сѣлъ,
Склонясь дивана къ изголовью,
И будто мертвый поблѣднѣлъ:
Сидитъ, совсѣмъ не шевелится
И дышетъ все труднѣй, труднѣй;
Холодный потъ съ лица катится,
И меркнетъ свѣтъ его очей.
Слуга раздѣть его спѣшитъ
И самъ испуганный дрожитъ.

ГЛАВА XVIII.

Дни быстро мчатся чередою,
Татьяна также все грустна;
Судьбѣ покорная душою,
Проводить эти дни она.
И безъ надеждъ, любви страданья,
Въ себѣ старалась заглушить,
Гнала о прошломъ вспоминанья,
Его желая позабыть.
Супруга стараго ласкаетъ,
Желая счастья видѣть въ немъ,
Его всю волю исполняетъ,
Ему покорная во всемъ;
Но образъ милый ночь и день,
Ея преслѣдуетъ какъ тѣнь.

* * *

Въ борьбѣ съ собой она тѣнь эту
Могла какъ будто отразить:
Побольше-бъ -- силъ, разсудка, свѣту --
Могла-бъ совсѣмъ "его" забыть.
Вдругъ неожиданно и тайно
Слуга письмо ей подаетъ.
Она беретъ и машинально
Сургучъ съ письма въ смущеньи рветъ;
Письмо читаетъ, отъ волненья
Дрожитъ; слогъ, руку -- узнаетъ,
И градомъ слезы сожалѣнья --
На строки горестныя льетъ;
Потомъ склонилась головой,
Убита новою тоской.

* * *

И вотъ, что къ ней писалъ Евгеній:
"Въ предсмертный часъ моихъ мученій,
Я вамъ пишу въ послѣдній разъ --
Уже мой близокъ смерти часъ:
Не ядъ, не пуля роковая
Мое мнѣ сердце разорветъ;
И день, и ночь собой терзая,
Любовь меня во гробъ ведетъ.
Простите мнѣ все, все чѣмъ только,
Я могъ васъ въ жизни оскорбить;
Но съ жизнью мнѣ разстаться горько,
Желалъ бы жить я и любить;
Но жить безъ васъ -- одно мученье:
На васъ лишь издали смотрѣть --
Одно въ васъ видѣть сожалѣнье;
О, нѣтъ, ужъ лучше умереть.
Но мой конецъ,-- писать нѣтъ силы:
Довольно, умираю я!...
Прости, прости, о, ангелъ милый!
И помолися за меня".

* * *

И такъ, Онѣгина не стало,
Могучей времени рукой
Его, какъ многихъ ужъ, умчало
Въ пространство вѣчности нѣмой.
Блаженъ, кто съ полной вѣрой въ Бога
Покинулъ этотъ міръ земной;
Какъ ни былъ здѣсь онъ грѣшенъ много,
Тотъ, кто раскаянья слезой
Омылся сердцемъ и душой,
Предъ смертью новой жизнью жилъ
Съ надеждой въ лучшее святою,
И все врагамъ своимъ простилъ,
Съ слезами умеръ на глазахъ,
Съ улыбкой райской на устахъ.

* * *

Обрядъ печальный похоронный
Съ большимъ былъ блескомъ совершенъ,
Былъ храмъ толпой народа полный
Свѣчами ярко освѣщенъ.
Украшенъ золотомъ, цвѣтами,
На пьедесталѣ гробъ стоялъ.
Глубоко съ впалыми глазами
Онѣгинъ въ гробѣ томъ лежалъ,
Вкругъ гроба въ новомъ облаченьи
Стоялъ духовныхъ лицъ соборъ,
И стройно пѣлъ со умиленьемъ
Извѣстныхъ лучшихъ пѣвчихъ хоръ.
Кадилъ курился ѳиміамъ,
Несясь какъ будто къ небесамъ.

* * *

Въ глубокомъ траурѣ рядами,
Въ рукахъ съ зажженными свѣчами,
Стояли, какъ одна семья --
Его родные и друзья,
И какъ могли -- они молились
Почившаго за упокой,
Но ихъ ничьи не оросились
Глаза горячею слезой;
И при концѣ ужъ отпѣванья
Ничьи не слышались рыданья,
Ни тяжкій вздохъ, ни скорбный стонъ,
Какъ будто всѣмъ не жалокъ онъ...
Одни наслѣдники при томъ
Грустили будто бы по немъ.
Отпѣли. Часъ насталъ разстанья.

* * *

Всѣ къ гробу двинулись толпой
Отдать послѣдній долгъ прощанья.
Склонялись къ гробу головой,
Устами мертваго касались,
Другіе такъ лишь нагибались,
А кто лишь мысленно предъ нимъ
Не подходя, прощался съ нимъ
На все взирая хладнокровно,
Уже спѣшили выйти вонъ
И разсуждали преспокойно,
Какъ лѣтній былъ хорошъ сезонъ,
Какъ весело гулялось имъ --
И скоро такъ разстались съ нимъ.

* * *

Но вотъ тиха, блѣдна, угрюма
И горя тайнаго полна,
Какъ тѣнь неслышная, безъ шума,
Къ нему приблизилась "она",
И тихо, тихо наклонилась,
Вперивъ въ него свои глаза,
И мертвецу на ликъ скатилась
Изъ глазъ тѣхъ крупная слеза.
Потомъ горячими устами
Въ уста холодныя впилась,
Простилась, тихо поднялась,
И также тихими шагами
Она отъ гроба отошла,
То Таня бѣдная была.

* * *

И вотъ ужъ бѣлой пеленою
Всего закрыли мертвеца,
И не видать его лица.
Владыка старческой рукою,
Обрядъ церковный исполняя,
Прочтя молитву и потомъ
На трупѣ крестъ изображая,
Его посыпалъ онъ пескомъ...
Вотъ плотно крышей гробъ закрыли,
Винтами крѣпко завинтили,
Владыка гробъ благословилъ
И въ путь -- дорогу отпустилъ...
И взяли гробъ тотъ съ двухъ сторонъ
И понесли изъ храма вонъ.

* * *

Потомъ процессія большая,
Для всѣхъ извѣстная какая,
Объ ней не стоитъ и писать --
Довольно будетъ то сказать,
Что гробъ въ могилу опустили,
Землею наскоро зарыли --
И всѣ ушли другъ-другу въ слѣдъ.
Потомъ роскошный былъ обѣдъ;
Исправно ѣли всѣ и пили
И объ усобшемъ говорили:
"Какъ рано онъ свой кончилъ вѣкъ,
А былъ хорошій человѣкъ".
"Ему бы только жить, да жить!'
-- Но, знать, тому такъ должно быть!
-- А чѣмъ крестьянъ онъ надѣлилъ?
-- Чѣмъ? Всѣхъ на волю отпустилъ!

ГЛАВА ХІХ.

Но что съ Татьяной послѣ было?
Она попрежнему грустна
Разставшись съ тѣмъ, что сердцу мило
И тайно плакала она...
Балы, собранья позабыла,
Томяся горькою тоской.
И сердце любящее ныло
Въ груди горячей молодой.
Она замѣтно похудѣла...
Хоть геній-врачъ и постигалъ
Чѣмъ сердце нѣжное болѣло,
Но хмуря брови -- онъ молчалъ,
И какъ ни былъ въ наукѣ строгъ,
Но сердца вылѣчить не могъ.

* * *

А старый, добрый мужъ Татьяны? --
Онъ постарѣлъ и посѣдѣлъ,
Но также былъ здоровъ, румяный
И еще больше растолстѣлъ.
Жену любимую ласкаетъ,
И все, угодно что для ней,
Какъ рабъ покорно исполняетъ
Со всей готовностью своей.
И эти ласки и вниманье
Она умѣла оцѣнить,
Тая сердечныя страданья,
И какъ отца его любить;
Умѣла также уважать,
И ласкамъ -- лаской отвѣчать.

ГЛАВА XX.

Всему для насъ пора и время,
Всему начало и конецъ:
Минуетъ радость, горя -- бремя
На сердце ляжетъ какъ свинецъ;
И мы мучительно страдаемъ,
Убиты горькою тоской,
Когда что мило вспоминаемъ,
Навѣкъ что отнято судьбой,
И это-жъ время измѣняетъ,
Хоть не совсѣмъ сердечныхъ ранѣ; --
Оно собою исцѣляетъ,
А все бываетъ легче намъ:
И мы, мирясь съ своей судьбой
Страдаемъ менѣе тоской.

* * *

А время быстро пролетало
Въ семейной мирной тишинѣ,
Татьяны будто утихала
Тоска въ сердечной глубинѣ.
Разсудка голосу послушна,
Она въ борьбѣ сама съ собой
Все больше, больше равнодушно --
Съ своей свыкалася судьбой.
Опять себя отдавши свѣту,
Она какъ будто разцвѣла:
Порхала быстро по паркету
И мужу радостью была,
Размысливъ: "что-жъ о томъ грустить --
Чего ужъ нѣтъ, чему не быть"?,,.,

* * *

Съ такою истиной святою,
Друзья мои, согласенъ я;
И я страдалъ, гонимъ судьбою,
Любовь терзала и меня;
Но чѣмъ за все мое страданье
Я ею былъ вознагражденъ?
Лишь о быломъ воспоминанье,
Осталось мнѣ какъ смутный сонъ...
"А счастье было такъ возможно",
Я имъ какъ будто обладалъ,
Но поступилъ неосторожно --
И счастье это потерялъ.
Размысливъ: "такъ тому и быть" --
И я рѣшилъ о томъ забыть.

* * *

Теперь кто-бъ ни былъ ты читатель:
Поэтъ ли, пламенный мечтатель,
Почтенный мужъ или юнецъ,
Ученый-баринъ иль простецъ,
Или прелестное созданье --
Красавица во цвѣтѣ лѣтъ, --
Мое къ роману окончанье;
По нраву-ль вамъ оно иль нѣтъ?
"Нѣтъ въ немъ безцвѣтно содержанье,
Поешь ты горе да страданье,
Нѣтъ въ мысляхъ, въ слогѣ красоты,
И много много пустоты,
Души больной несвязный бредъ,--
Такой я жду отъ васъ отвѣтъ..."

* * *

Пусть будетъ такъ безъ возраженья,
Согласенъ съ вами я вполнѣ.
"Къ чему же въ томъ твое стремленье"?
Вопросъ вы сдѣлаете мнѣ;
Вопросъ правдивый безъ сомнѣнья --
И я вамъ долженъ отвѣчать:
Не всѣмъ данъ даръ высокій пѣнья,
За чѣмъ-же -- ниже кто -- молчать?
Природа вся безъ исключенья
Во всемъ на всѣ лады поетъ,
Вездѣ ея мы слышимъ пѣнье,
Подъ звуки пѣсенъ все живетъ...
Она такъ Свыше создана,
И жизнь вся звуками полна.

* * *

Поетъ пѣвецъ любви весною
Въ зеленой рощѣ соловей;
Въ морозы лютые зимою
Щебечетъ грустно воробей,
Поетъ ученый, славный геній,
Увѣнчанъ лаврами пѣвецъ,
И такъ-же полный вдохновенья
Поетъ безграмотный простецъ.
Кипятъ моря, грохочатъ громы,
Звенятъ ручьи, шумятъ лѣса --
Все это общій хоръ огромный,
Все это звуки -- голоса...
И я даръ неба не таю --
И, какъ умѣю, такъ пою.

* * *

А ты, избранникъ Провидѣнья,
Въ комъ даръ высокій пѣснопѣнья,
Глашатый истины святой!
О, какъ завидѣнъ жребій твой,
Когда ты вѣренъ назначенью,
Послушный Вышнему велѣнью,
Ему хваленье воздаешь
Тѣмъ, что безгрѣшно все поешь,
Добро и правду прославляешь,
Безсмертной славой ихъ вѣнчаешь,
Бичуешь зло, изъ бездны тьмы
Выводишь падшіе умы,
И снова ставишь правды въ свѣтъ,
Спасая ихъ отъ горя, бѣдъ...

* * *

Въ герояхъ духъ воспламеняешь,
Съ врагами въ битвахъ укрѣпляешь,
За вѣру, родину, царя --
Святой любовью къ нимъ горя,
Побѣды, торжества народа
Предъ свѣтомъ громко ты поешь,
Во дни, когда придетъ невзгода
Въ терпѣньи силы намъ даешь;
Счастливымъ высшихъ благъ желаешь --
Быть добрымъ къ братіи меньшой,
Несчастныхъ въ горѣ утѣшаешь,
Въ ихъ долѣ бѣдственной земной,
Любимый сынъ страны родной --
Ты слитъ съ ней сердцемъ и душой.

* * *

Ты эхо цѣлаго народа,
На все даешь ему отвѣтъ,
Ты зеркало, гдѣ вся природа
Видна -- и мракъ ея, и свѣтъ;
Ты лѣтопись его живая,
И пѣснь твоя не умолкая,
Какъ быстротечная рѣка,
Прольется въ дальніе вѣка; ,
Изъ поколѣнья въ поколѣнье
Ея внимая сладкій звукъ,
Придетъ въ восторгъ и умиленье
Временъ позднѣйшихъ дальній внукъ,
О славѣ онъ пѣвца вздохнетъ,
И самъ, ей вторя, запоетъ.

* * *

Теперь къ роману окончанье
Спѣшу я кончить поскорѣй,
Но заслужу ль я чье вниманье
Печальной музою моей?
Картины писанныя мною
Такъ грустны, мрачны, что онѣ
Едва ль кого плѣнятъ собою.
Въ нихъ: видны скорби лишь однѣ...
Но въ жизни такъ вѣдь и бываетъ:
Сегодня счастливъ человѣкъ
И онъ же завтра ужъ страдаетъ;
Потомъ, посмотришь -- кончилъ вѣкъ...
Ужъ потому ль я такъ пою,
Что грустно такъ на жизнь смотрю?!..

* * *

Была пора и я когда-то
На жизнь съ улыбкою смотрѣлъ,
И вѣрилъ въ счастье жизни свято,
О горѣ слышать не хотѣлъ;
И эта жизнь меня плѣняла;
Когда былъ молодъ, зналъ любовь,
Но все былое миновало --
Я старъ, остыла въ сердцѣ кровь.
"Меня покинули желанья,
Блаженства призракъ улетѣлъ",
Остались мнѣ одни страданья! !
Таковъ тѣхъ старческій удѣлъ,
Кто преданъ сердцемъ и душой

* * *

Одной лишь жизни здѣсь земной.
Но есть въ народѣ исключенье --
Съ высокой люди есть душой,
Съ могучей силою терпѣнья,
Они мирятъ себя съ судьбой.
Какія бы она лишенья
Ниспосыла въ жизни имъ,
Съ святою вѣрой въ Провидѣнье
Довольны жребіемъ своимъ,
Страдая тѣломъ здѣсь, душой
Живутъ ужъ жизнью не земной.

Эпилогъ.

Прошло ужъ много лѣтъ. Евгеній)
Давно въ землѣ сырой лежитъ,
Любви не вѣдая мученій,
И шумнымъ свѣтомъ позабытъ.
А молодое поколѣнье,
Волнуясь жизнію кипитъ, .
Полно тревогъ и наслажденья --
"И жить, и чувствовать спѣшитъ".
На кладбищѣ, тѣснясь семьею,
Кресты надгробные стоять,
Густой обросшіе травою,
Свои могилы сторожатъ;
Гдѣ ивы старыя, березы,
Раскинувши широко сѣнь --
Шумятъ, качаясь въ лѣтни грозы,
А въ жаркій день манятъ подъ тѣнь;
Гдѣ вьюга зимнею порою
Бушуя, воетъ, голоситъ,
Покрывъ все бѣлой пеленою,
И вихри снѣжные крутитъ.
Близъ храма подъ навѣсомъ ивы
Воздвигнутъ памятникъ красивый,
На камнѣ надпись говоритъ:
"Здѣсь прахъ такого-то зарытъ".
Вечерней лѣтнею порою ,
Старуха дряхлая съ клюкою,
Тряся сѣдою головой,
Туда является порой:
Въ глубокій трауръ вся одѣта,
Согбенная, худа, блѣдна,
Совсѣмъ отжившая для свѣта --
Тамъ долго молится она.
Потомъ, усѣвшись близъ могилы, .
Потупя въ землю взоръ унылый,
О чемъ-то думая груститъ,
И тихо все кругомъ молчитъ...
Сѣдой слуга во отдаленьи
Предъ ней почтительно стоитъ,
Въ какомъ-то тоже размышленьи
На барыню свою глядитъ.
Увы! давно старуха эта,
Когда-то прелестью цвѣла,
Блистала въ высшей сферѣ свѣта --
Татьяна жалкая была.
Могилу мужа посѣщая,
По немъ молитву тамъ творятъ
И о быломъ воспоминая,
Подолгу грустная сидитъ.
То тяжело она вздохнувши,
Какъ бы подавлена тоской,
Поднявши къ небу взоръ потухшій,
Заплачетъ старческой слезой;
И тихо вставши черезъ силу,
Крестясь, еще поклонъ кладетъ,
И посѣтить еще могилу
Другую -- медленно идетъ,
Гдѣ камень первому подобный,
Такой же вѣрный стражъ надгробный,
Надъ той могилою стоитъ --
Тамъ прахъ Онѣгина зарытъ.
Потомъ, едва не задыхаясь,
Слуги на руку опираясь
И въ землю тыкая клюкой,
На грудь склоняся головой,
Едва ужъ двигая ногами,
И какъ-то шамкая губами,
Къ воротамъ кладбища идетъ,
Гдѣ экипажъ ее ужъ ждетъ.
И вскорѣ свѣжая могила
На кладбищѣ виднѣлась том,
Она Татьяну пріютила,
Почившую послѣднимъ сномъ...
И къ мертвецамъ, въ землѣ гніющимъ,
Еще прибавился мертвецъ...
Вотъ пунктъ конечный всѣмъ живущимъ,
Романа нашего конецъ.


Список использованной литературы:
1. А. Е. Разоренов// Поэты из народа: Избр. стихотворения рус. нар. поэтов, с прил. сведений о жизни их и 7 портр.: Для школы и народа / Сост. К. А. Хренов. — М.: типо-лит. т-ва И. Н. Кушнерев и Ко, 1901. — С. 37, 36.
2. Цит. по Яцимирский, А. И. Друзья русских самородков // Русская мысль / А. И. Яцимирский. - Русская мысль, 1902, N 7. - C. 155 - 156.
3. Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / И. А. Белоусов. - 2. изд., испр. и доп. - М. : Моск. товарищество писателей, 1929. – С. 24, 25.
4. Там же, с. 21.
5. Артамонов, М. Д. Московский некрополь/М. Д. Артамонов. – Москва: Столица, 1995. - С. 82.
T.Larina F
Администратор
Администратор
Аватара
Возраст: 27
Откуда: Москва, СНТ Буньково
Репутация: 210
Лояльность: 166
Зарегистрирован: 06.09.2013
С нами: 4 года 3 месяца

Пред.

Вернуться в История

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron