Обсуждаем то, что интересно
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика

Выропаевские курганы

Перепечатано на сайте: http://stupinsky.ru/viewtopic.php?p=220#p220, 06.10.2013, впервые процитировано 26.08.2009.
Деревня Выропаевка (Ворыпаевка) находится в Коломенском районе Московской области.
Цитита из монографии Мазурова А.Б. «Средневековая Коломна в XIV — первой половине XVI в.», М, 2001., страницы 503 — 507, статья «Одна из первых находок вятических древностей»:

«Московские вятичи — классическая для отечественной археологии тема. Именно в Московском регионе (за пределами летописной территории вятичей) концентрируется большинство вятических древностей. Здесь были сделаны и первые находки. … Первые научные раскопки вятических курганов были проведены в 1838 и 1845 гг. А. Д. Чертковым. Эти ракопки вызвали своеобразную цепную реакцию — исследования прошли в имении Д. Г. Бибикова в с. Успенском современного Одинцовского р-на (проводились Н. И. Иванищевым); у с. Авдотьино Ступинского р-на (С. Д. Нечаев); а позднее у д. Потапово в Лениногорском р-не (А. А. Гатцук, 1863-64 гг.). О каждом памятнике были опубликованы отдельные статьи или заметки, правда, весьма различного качества. Сам сюжет подробно освещен А.А. Формозовым (Формозов А.А., 1988).

За бортом внимания, пожалуй, остался лишь один сюжет — случайная находка вятических вещей в 1843 г. в Коломенском уезде у с. Ворыпаевка. Это был второй достоверно известный факт обнаружения вятических вещей. <…> Между тем находка 1843 г. так и не привлекла внимания исследователей. …
Что же произошло в селе Ворыпаевка Коломенского уезда летом 1843 г.? Вот что доносил московский гражданский губернатор Министру внутренних дел: «На скате горы в 100 саженях от истока речки Бабаевки с незапамятных времен находилось два небольших холма. При разрытии одного из них 8 числа сего (июня — прим. А.М.) месяца по случаю понадобившейся земли для укрепления плотины, рабочие нашли человеческий остов с головою, обращенною на восток, с металлическим венком на голове (витом в середине, наподобие плетеной веревки, толщиной в палец) и с серебряною бляхою на груди. Тут же найдены: клок волос, что-то похожее на ленту или кусок материи, как будто тканной с золотом, и два (около ног) пустые глиняные сосуда. Из найденных вещей в целости сохранились венок, бляха и ножная кость, прочие же от первого к ним прикосновения рассыпались в прах. Другой холм также был снят, но под ним ничего не найдено». Московский гражданский губернатор указал и на аналогии. Подобные вещи ему (или канцелярским служащим губернатора) были известны по находке » прежде в 1838 г. в имении Н.А. Толстого при с. Верхогрязье Звенигородского уезда». В заключении по поводу найденных вещей он писал: «Они некоторым образом свидетельствуют об обитаемости этих мест в эпоху довольно отдаленную, быть может, ещё во время водворения норманнов в России».
Министр внутренних дел ( в 1841-51 гг. им был Л. А. Перовский), как следует из резолюции, «изволили обратить особое внимание на сие донесение». В Петербург были запрошены сами вещи, хотя к донесению был приложен великолепный рисунок, выполненный в натуральную величину профессиональным художником.
При вторичном докладе Л. А. Перовский приказал препроводить вещи к Н. И. Надеждину — критику, отставному профессору теории искусств и этнографии Московского университета, читавшему курс эстетики, в прошлом издателю «Телескопа» (закрытого за публикацию «Философских писем П. Я. Чаадаева), перенесшему ссылку, а затем поступившему на службу в Министерство внутренних дел. Л. А. Перовский имел с Н. И. Надеждиным отдельный разговор по поводу находок.
Таким образом, находки были удостоены очень высокого внимания (от московского гражданского губернатора до министра внутренних дел).
… На этом история с находками не завершилась. Дворянин Г. Фролов, гостивший у своей матери (коллежской асессорши) в Воропаевке летом 1843 г., направил в респектабельную газету — «Московские ведомости», письмо о них. К обстоятельствам находки он добавил важную для археолога деталь — находки были найдены » в уровень с горизонтом земли». Фролов откровенно пояснил и судьбу других находок (которые вовсе не «рассыпались в прах от первого прикосновения»): так как меня не было на месте во время находки, то, к сожалению, черепки горшков, истлевшие кости, а равно клок волос и остаток материи — всё это было брошено в кучу земли и засыпано в плотину». Он также предпринял любительские раскопки другого рядом стоящего кургана, но они закончились неудачей. «Увлеченный этим случаем, я приказал было снять другой холм в надежде найти что-нибудь подобное, но изыскания и ожидания мои были тщетны: ни костей, ни вещей — ничего не найдено несмотря на все неприятности. Клад, как говорят, не дался в руки. При запашке нынешнего года под озимый хлеб, я предполагаю (! — прим. А.М,), что-нибудь должно оказаться, о чем не премину Вас уведомить» (Фролов Г., 1843).
Очень важно, что редакция «Московских ведомостей! снабдила письмо Фролова собственным постскриптумом, написанным, несомненно, хорошо осведомленным человеком. Вновь, в который раз в этой истории, указана аналогия — курганы у с. Верхогрязье. <…> В редакционном примечании также говорилось: «По краткому описанию г-на Фролова трудно сделать достоверное заключение. Желательно, чтобы почтенный наш корреспондент предложил не одно написание, но и самую находку свою на рассмотрение Обществу истории и древностей Российских» (Фролов Г., 1843).
Ответ Г. Фролова не замедлил, и он с радостью откликнулся на предложение на только представить находки на «экспертиху», но и сделал широкий жест — выразил желание подарить их ОИДР ( Общество истории и древностей российских — прим. T.Larina). Следовательно, он вдогонку вещам послал в Министерство внутренних дел просьбу о возвращении их назад.
… По всей видимости именно Н. И. Надеждин подготовил к печати заметку о древностях в официозный «Журнал министерства внутренних дел». В ней … было дано гораздо более адекватное описание вещей. Шейная гривна интерпретирована, правда, как «головная повязка, род диадемы» (Шейная гривна — прим. T.Larina). Зато фрагментированная «серебряная бляха» уверенно реконструирована как семилопастная («семиконечная»). … Автор заметки обратил внимание на важное обстоятельство — «судя по истлевшим пням можно заключать, что вокруг рос в древности обширный дубовый лес, который с незапамятных времен истребился». Подводя итоги, он несколько туманно заключал: «здесь в стране финской, весьма поздно начавшей русеть, было в старину значительное население, если даже предположить, что эти украшения принадлежали пришельцам, которым, конечно, незачем было заходить в глубину совершенно пустых лесов». <…>»Мазуров А. Б., Средневековая Коломна в XVI — первой трети XVI вв.: Комплексное исследование региональных аспектов становления единого Русского государства. — М.: «Александрия», 2001. — 542 С., с 51 с. ил.
FacebookTwitterGoogle+VKLiveJournalOdnoklassnikiОтправить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Авторское право © 2009 - 2018, Stupinsky.ru. Все Права Защищены.